Несколько недель тому назад царственный узник прогуливался по парку. Внезапно какой-то человек бросился к нему и упал перед ним на колени, перегородив таким образом путь императору. Как оказалось, это был бедный человек, работник парка, приставленный мести дорожки. Он вовсе не намеревался освобождать императора, а хотел лишь испросить царской милости. Человек и рта раскрыть не успел, как уже был схвачен и избит. Его уволокли, и он исчез… Так император и не узнал, что было надо этому человеку. Зато это стало известно мне, а я все, что знаю, расскажу вам. Полиция полагала, что ей все известно о царском метельщике, потому что он уже два года состоял в штате дворца. А между тем он оказался беглым каторжником и наверняка собирался просить царя, чтобы его больше не отправляли на каторгу. Говорят, что его просьба была удовлетворена. Вот только кто может сказать, где он теперь? Похоже, что нигде…
…Император печален и мрачен. Тосковать он начал 9 января, в тот самый день, когда
В тот день император совсем было уже собрался ехать в Петербург. Если бы он действительно поехал, тогда катастрофы удалось бы избежать. Но он взял и не поехал. Точно так же он собирался ехать на войну9, но не поехал. Он постоянно готов что-то предпринять, но никогда ничего не делает. Получается, что он чувствует ответственность за неотданный приказ гораздо сильнее, чем за приказ отданный. Когда чего-то не хочешь, это значит, что ты поступаешь более решительно, чем когда хочешь, а незнание гораздо мучительнее, чем знание.
Приехал в Царское Село генерал Стессель10, пал перед императором на колени и прокричал: «Прости, батюшка, это моя вина!» Батюшка поднял его и облобызал со словами: «Нет, Стессель, вина в том моя!»
Бедный император!.. А теперь ему еще и хотят навязать конституцию.
Выходим из саней на Царскосельском вокзале. Зал ожидания пуст, только два мужика, сидя на скамье, развлекаются, перекладывая спички. Подходим, и все становится ясно. Оказывается, один мужик пытается с помощью спичек объяснить другому, что такое конституция.
– Видишь вот эту спичку, это император. Теперь смотри на эту спичку, это императрица. Вот эта – царевич, та другая – великий князь Павел11, вон те – остальные великие князья. Ну, прочие спички – это министры, чиновники, генералы, митрополиты…
Все спички из коробки разложены. Каждая – на своем месте, как и положено в империи. Этикетке тоже нашлось место.
– Вот так! Ну а теперь я тебе покажу, что такое конституция. Вот так, вот так, вот что такое конституция!
И первый мужик одним движением перемешивает все спички. Второй мужик ничего не понял.
– Поди теперь, найди императора!
На этот раз тот, второй, кажется, понял. Апрель 1905 г.
– Когда господин Жюль бреет императора, – говорит мне скромный фигаро, которому я доверил свою голову, – он всегда спрыскивает его «португалом».12 Или вы предпочитаете фиалку?
– Португал, Франсуа, португал, буду пахнуть, как император… А как часто господин Жюль бреет его величество?
– Раз в две недели. И император каждый раз дает ему десять рублей.
– Вот это да! Получается двадцать рублей в месяц.
– Так и у парикмахера есть расходы. Ведь господин Жюль сам ездит к его величеству.
– Да уж я догадываюсь, Франсуа, что не его величество…
– То-то и оно! Господин Жюль ездит и к великим князьям. Те платят по пять рублей… Бороду будем стричь машинкой?..
– Машинкой… Скажите, Франсуа, что это за господин сейчас зашел, и почему вокруг него поднялся такой шум?
– А! Это же М.К… Как, вы не знакомы с М.К.? Невероятно веселый молодой человек. Знаете его последнюю выходку? Он допьяна напоил императорских лошадей…
– Эй, Франсуа! Что вы такое говорите? Императорские лошади пьют спиртное?
