Без поддержки артиллерии наступление турок затормозилось. К тому же на подходе к городу их пехота попала под огонь восьми орудий, имевшихся в гарнизоне, и понесла большие потери. Не ожидая встретить такого сопротивления, командир 29-й турецкой дивизии подумал, что в город подоспело подкрепление, и остановился, ожидая подхода остальных дивизий 9-го армейского корпуса – 17-й и 28-й. В результате весьма ослабленному батальону 18-го Туркестанского полка удалось удержать вокзал, а войскам Н. А. Букретова – закрепиться на окраинах97. Фактически эта передышка стала залогом спасения Сарыкамыша и, как следствие, гибели армии противника98. Ночью полуокружение стало очевидным для всех: «Турки жестоко страдали от мороза и не скрывались от русских, развели огромные костры и всю ночь, а может быть, и днем тоже, жгли костры вдоль всей линии на верхушке горы над вокзалом»99. Утром 14 (27) декабря турки начали артобстрел русских позиций, после чего пошли на штурм с трех сторон. Но в этот день гарнизон получил первое подкрепление, атакующим удалось занять лишь три сакли на окраинах города. Гарнизон был измучен непрерывными боями и ослаблен потерями100.
Далеко не лучшим образом обстояло дело и с командованием, в котором поначалу царила неразбериха. К ночи с 14 на 15 (с 27 на 28) декабря в штабе А. З. Мышлаевского поняли, что Сарыкамыш находится под ударом пяти дивизий противника, к тому же выяснилось, что передовые части турок перерезали железную дорогу на Карс101. В конце концов, запутавший все А. З. Мышлаевский 15 (28) декабря вместе со своим начальником штаба генерал-майором Л. М. Болховитиновым покинул Сарыкамыш на автомобиле, направляясь кружной дорогой на Александрополь и Карс. Причиной оставления войск в критическом положении была болезнь главнокомандующего (на самом деле с начала войны больной И. И. Воронцов не покидал постели)102. Положение было весьма сложным, окружение стало почти свершившимся фактом, а по дороге на Карс автомобиль А. З. Мышлаевского был обстрелян турками. В возможность счастливого для Кавказской армии исхода событий он уже не верил103.
Очевидно, это и стало причиной сбивчивых распоряжений генерала, отданных в этот день. Перед отъездом он назначил двух равноправных начальников – Г Э. Берхмана и Н. Н. Юденича и приказал им при необходимости начать отступление на Карс, организовав сильный заслон. Оставшиеся должны были ни в коем случае не допустить разгрома наших сил104. Держать оборону в городе, в окружении гор, занятых противником, было невозможно, оставаться в нем – тоже. Ко времени отъезда А. З. Мышлаевского на продовольственных складах имелось запасов на 8-10 дней, 19 декабря 1914 г. (1 января 1915 г.) ежедневная выдача хлеба в войсках была сокращена до одного фунта105. Между тем перед отъездом генерал отдал распоряжение не только об общем отступлении от города, но и об уничтожении складов. В случае выполнения этого приказа катастрофа была неминуема: уступавшие противнику по численности и на три четверти окруженные части были бы уничтожены106. Вероятно, понимая, что произойдет в случае выполнения этой директивы, А. З. Мышлаевский не подписал ее, ограничившись передачей по телеграфу107. Он уже явно готовился к оправданию после поражения.
Суммируя его распоряжения, можно заметить, что генерал одновременно приказывал готовиться к отходу, но поскольку отступить в порядке и сохранить обозы и артиллерию на обледенелых спусках и подъемах горных дорог было весьма сложно, он призывал «напрячь все силы, чтобы отбросить турок от Сарыкамыша»108. На отход наших войск от города весьма рассчитывал и Энвер-паша. В своем приказе от 12 (25) декабря он отмечал: «Если русские отступят, то они погибли». Н. Н. Юденич на свою ответственность отказался выполнять приказ А. З. Мышлаевского, предпочтя активную оборону. Сохраненные склады затем сослужили добрую службу Кавказской армии, обеспечив ее бесперебойное снабжение109. 15 (28) декабря бой на окраинах города возобновился, но турки уже не штурмовали, они также были измучены. Вечером того же дня в город прибыл генерал М. А. Пржевальский с пятью батальонами пластунов и возглавил оборону110.
Энвер-паша поначалу находился в Эрзеруме: по сообщениям русской разведки он собирался войти после победы в Карс и провозгласить себя гази, то есть победителем111. Турецкая пропаганда напрягала усилия для того, чтобы вызвать восстание против России. Одна из прокламаций сообщала народам Кавказа о том, что 100 тыс. аскеров перешли русскую границу, и призывала: «Мусульмане! Из гранитных гор Кавказа слышна хвала Аллаху и героизму мусульманских войск. Привет тебе, мусульманский народ
