В первых числах января Приморский отряд во главе с генерал-майором В. П. Ляховым начал вытеснение противника из Зачорохского края, русское наступление здесь ввиду сложности рельефа и малочисленности войск шло медленно, но неуклонно184. Большая часть Батумской области была освобождена, но полностью вытеснить турок не удалось, тем более что сюда отошли часть разбитого 10-го турецкого корпуса и 3-я дивизия 1-го корпуса. После победы под Ардаганом часть русских войск из Ольтинского отряда – 16-й и 17-й Туркестанские стрелковые полки, 3-й Горно-Моздокский полк и одна горная батарея – была переброшена к побережью185. Их появление на фланге противника оказалось внезапным и способствовало его поражению186. В боях подтвердились предвоенные донесения русской разведки. «В настоящее время выясняется, – гласило официальное сообщение губернатора Батумской области от 12 (25) января 1915 г., – что под маской регулярных войск в Зачорохском крае орудуют арестанты, выпущенные турками из трапезундской, ризской, эрзерумской и других тюрем. Война в Зачорохском крае является исключительной по трудности. Приходится каждую пядь земли брать приступом, до такой степени турки сражаются упорно. Турецкие лозистанские четники прекрасно вооружены и хорошо знают местность»187.
В тыл с Кавказского фронта шел постоянный поток пленных. С 1 (14) декабря 1914 г. по 20 января (2 февраля) 1915 г. в Тифлис прибыли 14 220 турецких солдат и 326 офицеров188. С начала войны до середины февраля 1915 г. через станцию Минеральные Воды в Россию были отправлены 49 тыс. турецких солдат и 527 офицеров189. Пленные принесли с собой многочисленные болезни, в том числе и тиф. Медицинское состояние турок требовало немедленных и решительных мер, иначе эпидемии грозили перекинуться и на территорию империи. В результате вскоре было принято решение выдерживать пленных в шестинедельном карантине, после чего их отправляли на остров Нарген у входа в Бакинскую бухту, где был создан большой лагерь для военнопленных190. Угроза эпидемии была снята, а армия, с которой наступал Энвер-паша, фактически прекратила свое существование.
Все лавры победителя достались Н. Н. Юденичу, неоднократные попытки Г Э. Берхмана добиться пересмотра решения И. И. Воронцова-Дашкова закончились без успеха. Николай Николаевич (младший) отказывался пересматривать этот вопрос, и только осенью 1915 г., после доклада императору нового начальника штаба генерала М. В. Алексеева, на Кавказ был направлен для рассмотрения этого вопроса генерал Ф. Ф. Палицын191. Проведя тщательное расследование, он сообщил о результатах в обстоятельном докладе на высочайшее имя192. На основании этого документа император принял решение восстановить справедливость и 21 июля (13 августа) 1916 г. Г. Э. Берхман заслуженно получил орден Св. Георгия 4-й степени за победу под Сарыкамышем193. Только ко второй годовщине начала этого сражения он публично был назван его героем194.
Победное окончание Сарыкамышской операции сказалось и на положении в Персии. В самом начале турецкого наступления русское командование, опасаясь катастрофы на карском направлении, приказало Азербайджанскому отряду генерал-майора Ф. Г Чернозубова (12 батальонов, одна дружина, 24 сотни при 24 орудиях) покинуть Северную Персию. Несмотря на протесты Ф. Г. Чернозубова, ему пришлось отступать, бросив при этом склады195. Командир отряда был образованным офицером, прекрасным знатоком региона, в совершенстве владевшим персидским и курдским языками, лично храбрым человеком, но при этом скорее администратором, чем военным, и не сумел настоять на собственном мнении196. Воспользовавшись отходом русских сил, турецкие войска и иррегулярные части просачивались в Персию, дойдя 1 (14) января 1915 г. до Тавриза. Задача была очевидной – обойти Кавказскую армию через территорию Персии и вторгнуться в русский Азербайджан197. Решение этой задачи облегчалось наличием вполне приличной дороги, на которую выходил противник.
Шоссе Тавриз – Джульфа, построенное русскими инженерами, было основной коммуникационной линией, связывающей южный и северный Азербайджан и важнейшим торговым путем для русской торговли в Персии198. Влияние России на экономику этой страны было весьма значительным. В 1912–1913 гг. общий торговый оборот Персии равнялся 180,704 млн рублей, из которых на долю России приходилось 113,374 млн, или 62,7 %. В 1913 г. русский импорт (на сумму 59,216 млн) составил 58 % всего ввоза Персии, а экспорт (54,158 млн) – 68,9 % от общего вывоза. Россия ввозила почти 90 % стали и железа, 76 % спичек, 94 % стекла, 85 % фарфора, потребляемых персидским рынком199. Поспешное отступление русских войск резко и негативно сказалось на престиже России среди местного населения, прежде всего курдов, которые начали переходить на сторону турок и совершать набеги на города, склады и дороги200.
