Подготовка плана операции на Проливах была поручена вице-адмиралу С. Кардену10. В Средиземном море собиралась эскадра. Первоначально в ее состав британцы предполагали ввести 12 линейных кораблей (из них только два дредноута), три легких крейсера, 16 истребителей миноносцев, четыре подводные лодки, одну базу для гидропланов, значительное количество тральщиков и вспомогательных судов. Кроме того, Лондон сделал предложение Франции поддержать операцию флотом. Начало ее планировалось на вторую половину февраля11. Британские моряки, в отличие от военных, предпочитали атаковать слабейшую позицию. Главной проблемой была поддержка с суши. Исторический опыт убедил англичан в необходимости комбинированного удара по Проливам. Британский флот форсировал Дарданеллы без поддержки армии лишь в 1807 г., когда эскадра адмирала Дж. Дакворта прорвалась в Мраморное море, но ей пришлось уходить оттуда с большими потерями. Этот урок не прошел даром, и даже в Крымскую войну одним из первых актов тогдашних союзников была оккупация Галлиполийского полуострова.
С. Карден предлагал начать с медленного продвижения в Дарданеллах, систематически уничтожая форт за фортом и одну минную позицию за другой12. Роль основной ударной силы в таком случае играл флот, но его успехи должна была удержать армия. Проблема состояла в том, что свободных сухопутных сил в распоряжении Лондона не было. Их требовалось собрать или создать. Однако к концу 1914 – началу 1915 г. обученных кадров у англичан не хватало, а французы еще не отошли от шока. В начале 1915 г. союзники даже просили у России выделить войска для этой операции, и Николай Николаевич согласился послать отборный отряд в составе четырехбатальонного полка, одной батареи и казачьей полусотни. Этот отряд предполагалось перевезти из Владивостока в район Проливов, где он должен был соединиться с союзниками. Так как собственного тоннажа у России для этого не было, его предложили обеспечить союзникам. В результате англичане отказались от русского участия в операции на первом ее этапе13.
12 (25) января 1915 г. Верховный главнокомандующий ответил на телеграмму Г Китченера. Великий князь придавал своему ответу особое значение и составил его лично. Он писал: «Обращение к союзникам в целях вызвать выступление против Турции имело целью оттянуть турецкие силы с Кавказского фронта в момент, когда на всем фронте Кавказской армии завязывалось сражение с превосходными силами. Это сражение могло закончиться для нас поражением. Действительно, намереваясь оказать всеми нашими силами содействие союзникам, мы решили никоим образом не ослаблять наших войск, сражающихся против немцев и австрийцев. Мы рассматривали также военные действия союзников против Турции как мощное средство оказать значительное моральное воздействие. В своем обращении мы не указали и не настаивали на том или ином способе выполнения, так как мы не имели возможности принять непосредственное участие в выполнении плана действий против Турции»14.
Эта невозможность, по мнению Николая Николаевича (младшего), объяснялась следующими причинами: 1) слабость на море (русский флот был равен по силе турецкому только в случае сбора всех кораблей в одной эскадре, при этом ввод в строй первого русского дредноута «Императрица Мария» ожидался не ранее мая 1915 г.); 2) русские корабли могли принимать запас угля только на четыре дня, перезагрузка в походе в зимнее время была невозможной; 3) при этом наша основная база находилась в 24 часах хода от Босфора; 4) сильные позиции береговой артиллерии противника; 5) требуемые для десанта силы (не менее двух корпусов) могли быть обеспечены только за счет европейского фронта. Последнее решение было явно неприемлемым для великого князя, который считал наиболее важной задачей сокрушение главного противника – Германии. «Такова ясная и правдивая картина нашего положения, – писал он. – Мы спешим изложить ее, дабы союзники считались с ней, когда им придется выбирать средства и определять характер действий против Турции для того, чтобы добиться наибольшего успеха при данных обстоятельствах. Нельзя надеяться на разгром Турции путем успехов на Кавказском театре войны. Даже взятие Эрзерума не будет иметь в этом отношении решающего влияния»15.
