На фоне этих событий не удивительно, что Николай Николаевич после отъезда из Могилева остался под пристальным вниманием своих недоброжелателей. Первоначально он получил разрешение заехать в свое имение в Тульской губернии на 10 дней, после чего должен был выехать в Тифлис, но на самом деле великий князь задержался в Першино на три недели, чем вызвал недовольство императора53. В столичном обществе вновь открыто начали говорить о необходимости государственного переворота и учреждении регентства во главе с Николаем Николаевичем. Стояли за этим серьезные планы или нет, но эти разговоры усилили и без того стойкую неприязнь императрицы Александры Федоровны к бывшему главковерху. Ему дали знать, что пора отправляться к новому месту службы54. После странной остановки в имении, которая была завершена таким образом, Николай Николаевич уехал в Закавказье55. 22 сентября (5 октября) он прибыл в Баку, откуда, не задерживаясь, отправился в Тифлис. По пути 23 сентября (6 октября) он издал приказ о своем вступлении в должность и только на следующий день прибыл в центр наместничества, где его ожидала торжественная встреча56.
27 сентября (10 октября) в «Русских ведомостях» была опубликована статья В. А. Маклакова «Трагическое положение», в которой общество уподоблялось семье, оказавшейся в автомобиле, который по крутой и узкой дороге ведет неумелый шофер: «…потому ли, что он вообще не владеет машиной на спусках или он устал и уже не понимает, что делает, но ведет к гибели и вас, и себя, и если продолжать ехать, как он, перед вами неизбежная гибель»57. В автомобиле между тем, по убеждениям В. А. Маклакова, было достаточно людей, умеющих водить машину в тяжелых обстоятельствах и готовых сесть у руля на ходу, но этого не хочет шофер. Автор предлагал выбор: бороться с шофером и вырвать у него руль или помогать ему «советом, указанием, содействием». На словах выбирая второе, автор явно подводил читателя к неизбежности первого. «Вы будете правы – так и нужно сделать, – заканчивал он свою статью. – Но что вы будете испытывать при мысли, что ваша сдержанность может все-таки не привести ни к чему, что даже и с вашей помощью шофер не управится, что будете вы переживать, если ваша мать при виде опасности будет просить вас о помощи и, не понимая вашего поведения, обвинит вас за бездействие и равнодушие?»58
«Трагизм усиливался тем, – справедливо отмечает современный историк, – что «помогать советом, указанием, содействием» кадеты могли далеко не всегда – будучи осведомлены в общей теории вождения, они очень плохо были знакомы с ее практикой и самим механизмом автомобиля. И дело было не только в том, что нельзя было вырывать руль у шофера на полном ходу, но и в том, что затем пришлось бы на том же полном ходу впервые осваивать практику вождения»59. Судя по всему, В. А. Маклакова это не останавливало. Это был явный вызов власти, после которого диалог уже невозможен. 1 (14) октября император вернулся в Могилев60. Приехав в Ставку, он подписал 2 (15) октября указ об объявлении военного положения в Москве и Московском уезде61. Это не было сделано даже после антнемецких волнений, поэтому трудно не заметить в введении подобной меры предупреждение любителям опасных экспериментов при вождении на узких и крутых дорогах. На этом фоне проходили весьма интересные и важные события.
Завершалось окончательное формирование еще одной общероссийской либеральной структуры. 21 сентября (4 октября) 1915 г. ЦВПК учредил 16 областных военно-промышленных комитетов: 1) Восточно-Китайский (Харбин); 2) Грозненский (Грозный); 3) Зауральский (Челябинск); 4) Иркутский (Иркутск); 5) Киевский (Киев); 6) Московский (Москва); 7) Одесский (Одесса); 8) Омский (Омск); 9) Петроградский окружной (Петроград); 10) Рижский (Петроград); 11) Ростовский-на-Дону (Ростов-на-Дону); 12) Саратовский (Саратов); 13) Северо-Западного края (Петроград); 14) Томский (Томск); 15) Уральский горнозаводский (Петроград); 16) Уральский областной (Екатеринбург)1. Не совсем ясно, почему несколько комитетов должны были заниматься планами мобилизации промышленности на Северо-Западе и как можно было руководить этим процессом на Урале из столицы, но факт остается фактом – основа сети ВПК была заложена. Количество комитетов постоянно росло, и 3 (16) декабря 1915 г. на заседании ЦВПК А. И. Гучков заявил о том, что существуют уже 32 областных и 221 местный комитет2.
