На следующий год он воспользовался правом второкурсника, снял в городе целый дом и немедленно принялся за его благоустройство. Приложенные старания, недурной вкус Феликса и огромные деньги князей Юсуповых скоро принесли свои плоды: неказистый оксфордский домишко превратился в роскошное шале. Побывать здесь в гостях было честью не только для студентов, но и для светской публики из Лондона.
Например, Сергей Дягилев только что впервые привёз в британскую столицу «Русские сезоны» и произвёл настоящий фурор. Знаменитому балету рукоплескали король Георг Пятый и его матушка Александра Датская – старшая сестра вдовствующей российской императрицы Марии Фёдоровны. А Дягилев с любовником, солистом труппы Вацлавом Нижинским, после ошеломляющих представлений ныряли в лимузин Юсупова – тот самый
Соученики Феликса, отпрыски лучших аристократических и королевских домов Европы, проводили в шале больше времени, чем в университетских аудиториях – как и он сам.
Посреди просторной гостиной князь увещевал приятелей, с которыми давеча наведывался в казино.
– Может быть, сегодня вам придётся немного поскучать, голуби мои, – ласково говорил он. – Из всех приглашённых, по-моему, только вы совсем не говорите по-русски.
– Не смей нас бросать! – капризничал Луиджи Франкетти. – Ты тоже не говоришь по-итальянски, и что? Все знают английский, и вообще – мы в Англии…
– Вот именно, – поддержал итальянца француз Жак де Бестеги. – Вот уедешь в свою Россию, там и наговоришься!
Франкетти и де Бестеги жили в доме Юсупова с того момента, как он его купил и обставил. Эти два студента неплохо устроились и сейчас переживали: Феликс собирался возвращаться на родину, а их сладкая жизнь заканчивалась.
– Ступай-ка за клавиши, – подтолкнул итальянца князь. – Сыграй что-нибудь душевное.
Играл Франкетти прекрасно, так что иной раз гости слушали его ночи напролёт. Но сейчас он поплёлся к фортепиано, всем своим видом показывая недовольство и на ходу срывая длинные, до локтя, перчатки – в тон облегающему лимонному платью.
В отличие от своих одетых женщинами приятелей,
– Артур, – повысил голос Юсупов, – всё ли готово? Гости скоро будут!
Артур служил у князя камердинером. Домашнего повара, вывезенного из России, Юсупов называл кашеваром. Автомобилем управлял шофёр-француз, за домом присматривала местная пара: конопатая жена ходила в экономках, а муж кроме прочего занимался ещё тремя лошадьми – приехав в Англию, Феликс купил скакуна для охоты и двух пони для игры в поло.
– Всё готово, сэр, – доложил безупречный Артур.
Сияя серебром, стол украшала огромная княжеская икорница – на сей раз её использовали по назначению, а водка остывала в ведёрке со льдом. Хотя, само собой, гости всегда предпочитали шампанское. Недостатка не было ни в нём, ни в разнообразных лёгких закусках и фруктах.
В углу гостиной среди огромной клетки качалась на качелях носатая красно-жёлто-синяя попугаиха Мэри.
Под ногами путался, громко сопя и похрюкивая, любимый французский бульдог князя.
Британские офицеры появились точно в назначенное время, не дрогнув ни единым мускулом при виде юношей в вечерних дамских туалетах. Радушный хозяин представил вновь прибывших по-русски:
– Мистер Стивен Эллей. Можно сказать, почти русский и почти родственник. Родился в Москве, в нашем фамильном дворце. На русском говорит лучше меня – лучше, Стивен, лучше! – потому что лучше меня знает английскую поэзию. Работал в Петербурге инженером на строительстве железной дороги. Так что и Россию знает лучше меня… Я ничего не забыл?
Эллей поклонился компании Юсупова, изобразив на типично английском лице подобие улыбки.
– Вы забыли о моей бесконечной признательности вам и вашим родным.
– Благодарю вас, – Феликс чуть склонил голову в его сторону и рекомендовал второго гостя. – Мистер Джон Скейл, давний добрый друг нашей семьи. Если не ошибаюсь, в ближайшее время тоже собирается ехать в Россию.
– Точно так, – отозвался неприметный Скейл. – К вашим услугам, господа.
– А теперь представьте нам вашего товарища, – попросил князь. – Мы раньше не встречались?
Со знакомыми Юсупову офицерами приехал ещё один капитан – немного старше Скейла и Эллея, лет сорока. Князь откровенно разглядывал его. Среднего роста, поджарый. Мужественное, волевое лицо. Высокий лоб, короткая причёска с пробором, тщательно подстриженные усы щёточкой. Спокойный, внимательный взгляд глубоко посаженных серых глаз…
