1917: Вперед, Империя! полностью

МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». 15 (28) июля 1917 года

Я выслушал рапорт генерала Кованько, который лично прибыл на открытие аэродрома в Марфино. Да, теперь у меня всего-то на расстоянии четырех с половиной верст от моей резиденции были собственный аэродром, причальная мачта и эллинг для дирижабля. И пусть новенькая большая «Империя» вряд ли в него поместится, но для того же «Гиганта» это был вполне достойный гараж. Впрочем, пока это была лишь пустая оболочка, ведь и «Гигант», и «Империя» выполняли сейчас свои собственные задания на разных участках фронта, да и на разных фронтах во всех смыслах этого слова.

Где сейчас «Гигант», я точно не знал. Но за движением «Империи» я следил ежечасно. На карту было поставлено все.

МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. 16 (29) июля 1917 года

– Господа, надеюсь, что вы понимаете, насколько это важно.

– Не извольте беспокоиться, ваше императорское величество. Все будет в самом наилучшем виде. Я ручаюсь.

– Надеюсь на вас, граф.

Бенкендорф лишь молча склонил голову.

МОСКВА. ХОДЫНСКИЙ АЭРОДРОМ. 19 июля (1 августа) 1917 года

Оркестр. Ковровая дорожка. Сто тысяч подданных. Огромная туша дирижабля «Империя», уже пришвартовавшегося и притягиваемого к земле мощными моторами. Тросы зафиксированы. Люки в гондоле открылись.

Официальный визит. Первый официальный визит главы другого государства в Россию за время моего царствования.

Громовой хорошо поставленный голос объявляет:

– Его королевское величество Никола Первый, король Черногории и Брды, господарь Зеты, Приморья и Скадарского озера!

Гром оваций и криков приветствия.

– Ее королевское величество Милена, королева Черногории!

Новый рев и аплодисменты.

Я встречаю прибывших. Говорю по-русски:

– Рад приветствовать вас в России! У России мало столь верных друзей и столь надежных союзников, каким, без сомнения, является Черногория.

Король отвечает на хорошем русском языке:

– Благодарю вас, Михаил. У Черногории нет и не будет большего друга, чем Россия. Быть генерал-фельдмаршалом Русской императорской армии большая честь для меня.

Жму руку своему царственному черногорскому собрату.

Продолжаю церемонию.

– Ваше королевское величество, разрешите представить вам моего сына. Граф Георгий Брасов.

Необычайно серьезный Георгий склонил голову, приветствуя монарха дружественной державы.

– Ваше королевское величество.

– Граф.

Поворачиваюсь к Милене и говорю уже на французском:

– Ваше королевское величество, разрешите представить вам моего сына. Граф Георгий Брасов.

– Ваше королевское величество.

– Граф.

Та склоняет голову в ответ на поклон Георгия.

Никола улыбается и подмигивает мне. И в этот момент все тот же громовой голос с необычайным восторгом провозглашает:

– Ее королевское высочество принцесса Иоланда Савойская!

МОСКВА. ХОДЫНСКИЙ АЭРОДРОМ. 19 июля (1 августа) 1917 года

Есть такое выражение – улыбка на миллион. Пожалуй, с сегодняшнего дня я знаю, что такое взгляд на миллиард. Да, никакое фото и никакое видео… эм… никакая кинохроника не могли передать то, каким был этот взгляд и эти глаза вживую! Впрочем, и улыбку на миллион никто в данном случае не отменял. И я начинал понимать князя Волконского и его опасения.

Ох, наведут эти глаза шороху…

Когда в проеме люка появилась высокая стройная брюнетка в скромном наряде от лучших модельеров мира, толпа буквально взревела, да так, что Петровский Путевой дворец чуть не лишился всего своего остекления.

Сотни вспышек озарили нас, когда я произнес официальное:

– Приветствую вас в России, ваше королевское высочество!

Я подал руку принцессе и помог ей сойти с трапа. Иоланда, невесомо опершись на мою ладонь, легко сошла по ступеням. Озарив присутствующих своей очаровательной улыбкой, ответила весело, безо всякого жеманства и прочего пафоса. Так, словно встретила своих добрых знакомых и действительно рада их видеть.

– Благодарю вас, ваше императорское величество! Я счастлива посетить вашу великую страну!

Киваю.

– Верю, ваше королевское высочество, что совсем скоро, прибывая в Москву, вы будете говорить: «Я счастлива вернуться домой».

Новый обмен улыбками и знаками внимания. Принцесса ответила:

– И я, ваше императорское величество, надеюсь обрести в России свое новое отечество и свой дом.

Разумеется, никакой отсебятины или импровизации в наших словах не было. Службы протокола обоих домов расписали буквально каждый нюанс, а сама Иоланда весь полет зубрила текст этого и других официальных выходов не просто дословно, но и с четким соблюдением всех норм русского языка, да так, чтобы произношение звучало безукоризненно.