— Как можно скорее. К сожалению мои позиции достаточно зыбки, чтобы откладывать этот вопрос надолго. А вот Императорская корона будет только моей, так что это очень весомый аргумент в пользу легитимности моей власти и моих прав на трон.
Где-то я это уже слышал. Или говорил?
— Разумно. Так, когда?
— Думаю, что уже послезавтра.
Удивленно поднимаю бровь.
— Послезавтра? Хм. Мне нужно распорядиться относительно подготовки Святой Софии к церемонии.
Константин покачал головой.
— Нет-нет, Святая София не нужна. Как бы то ни было, это сейчас не греческий храм и могут пойти разговоры вокруг того, что я, мол, короновался в чужом храме. А это будет нехорошо.
— Хм. Ну, может быть.
— Да, почти наверняка так и будет. Поэтому, подумав, я выбрал Храм Марии Монгольской — Церковь Богоматери Панагиотиссы. Да, он очень маленький, но у меня и не так много свиты здесь. Зато это единственный православный храм Константинополя, который никогда не был обращен в мечеть, и единственный храм, в котором всегда совершалась божественная литургия греческого обряда. И, к тому же, это место было последним оплотом прежней Ромеи. Местом, где греки сражались до последнего, отбивая атаки осман в уже павшем городе. Не зря стены церкви выкрашены в красный цвет — цвет памяти о последнем яростном сопротивлении завоеванию, о сотнях и тысячах погибших у стен этого храма. Даже османы не решились его обратить в ислам, именуя «кровавой церковью». Мне кажется, что коронация там станет символом возрождения Греции и восстановления Эллинской империи.
На рисунке: Храм Марии Монгольской — Церковь Богоматери Панагиотиссы.
Я еще раз хмыкнул. Ну, что ж, разумно. Как всегда, когда есть возможность сыграть на чувствах толпы, делая при этом свой гешефт. Например, укрепляя свою личную власть.
— Да, соглашусь. Это действительно станет мощным символом и краеугольным камнем нового возрождения Эллады.
Константин склонил голову.
— Да.
Он был весьма доволен собой. Впрочем, почему ему не быть таковым?
— Итак, вы приняли окончательное решение относительно полноправного и полноценного участия в Новоримским Союзе, а также в разработке и эксплуатации совместного идейного фундамента в виде NovumPax Romana et Hellas?
— Да, проанализировав предложение, я считаю его полезным для моей державы. Греция становится еще одним камнем в крепостной стене нашей общей обороны. Но, я вновь хочу подчеркнуть, наша главная цель сейчас — получить обратно Кипр. И в этом контексте, мы весьма рассчитываем на помощь и поддержку Новоримского Союза.
Ловко он мою идею обратил в свою. Еще тот деляга. Подметки на ходу отрежет.
Степенно киваю:
— Безусловно. Это святая цель.
Особенно в контексте того, что нам самим этой британский гнойник посреди Восточного Средиземноморья, даром не нужен. А, когда Кипр станет греческим, мы всегда сможет устроить себе там парочку военных баз.
Впрочем, Кипр не единственная наша головная боль. Своего освобождения от британского гнета ждет и Египет.
Тут гул моторов привлек наше внимание, и мы синхронно подняли головы, всматриваясь ввысь. В небе на Константинополем плыла, в окружении почетного караула из истребителей Единства, огромная сигара «Цеппелина» с гербом Второго Рейха на борту.
Дирижабль и его эскорт были видны всему городу, включая посольский квартал.
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ «НОВЫЙ РИМ». 8 мая 1918 года.
Огромная сигара «Цеппелина» плыла в небе, приближаясь к «Новому Риму». Да, германцы знают толк в эффектных постановках, этого у них не отнять. До царственного брата и графа Суворина им, конечно же, далеко, но на своем уровне они весьма и весьма изобретательны.
Особенно в части сумрачного тевтонского юмора.
Ольга внутренне усмехнулась. Прислать в качестве транспорта дипломатической миссии дирижабль, который неоднократно бомбил Лондон, это, знаете ли, весьма тонкий юмор. Особенно в складывающейся международной обстановке. Так что можно не сомневаться, что в британском посольстве сейчас смеются над этой шуткой. Ну, или почти.
Почти смеются над почти шуткой.
А ведь никто не мешал принцу Максимилиану использовать для перелета что-то более нейтральное и значительно более комфортабельное. Те же «Берлин», «Гамбург» и «Мюнхен» из числа пассажирских лайнеров «Германского общества воздушных перевозок». В конце концов, регулярные рейсы этих дирижаблей из Берлина в Москву, Константинополь и Рим начнутся только со следующей недели.
Но, германским стратегам-юмористам видимо виднее.
Намек для Лондона был весьма красноречивым.
Или, как сказал бы брат в такой ситуации, посыл в Лондон.
Что ж, швартовка завершена, канаты тянут дирижабль вниз, пора и ей выходить на сцену.
Местоблюстительница и канцлер Ромеи встречала прибывшего с официальным визитом рейхсканцлера Германской империи.
Пасьянс начал складываться.
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МАЛЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. 8 мая 1918 года.
