Командованием 44-го стрелкового корпуса, в который входила 64-я дивизия, было принято решение произвести разведку с целью выявления сил противника. И поздно вечером того же дня 25 июня произошло следующее событие. Корпусная разведгруппа в составе мотострелковой и танковой рот (5 танкеток и 3 БА) 73-го разведбата 64-й стрелковой дивизии и мотострелковой роты 220-го разведбата 108-й стрелковой дивизии, имевшая задачу на проведение рейда в направлении Радошковичи — Красное — Молодечно, обнаружила в районе деревни Шелухи (4 км от Радошковичей) немецкую штабную колонну, до 20 автобусов и легковых автомашин. Остановившись на отдых, гитлеровцы повели себя крайне беспечно. Охранение было минимальным: три легких танка, две танкетки и четыре пулеметных расчета. Солдаты ставили палатки, офицеры купались в ручье или просто отдыхали. Старший группы комбат 73-го ОРБ майор Я. В. Чумаков приказал силами отряда нанести по врагу удар с двух сторон. Группа добровольцев под командой зам. командира батальона старшего политрука Я. Е. Гонцова забросала танки гранатами, что было сигналом к началу атаки. Внезапный удар ошеломил врага. Некоторые пытались отстреливаться, но через полчаса все было кончено. Немцев перебили, взяв в плен восьмерых человек, в том числе трех старших офицеров. Среди убитых оказался и один генерал. В ходе допроса пленных выяснилось, что разгрому подверглась оперативная группа штаба 39-го моторизованного корпуса вермахта. В захваченных машинах нашли четыре портфеля с документами, которые, после изучения их дивизионным командованием, были отправлены в штаб корпуса. Среди документов оказалась карта с нанесенной обстановкой и подробной инструкцией к ней. Когда ее увидел подполковник С. П. Иванов, то, как опытный штабник, сразу понял бесценность трофея. На карте было показано оперативное построение всей немецкой группы армий «Центр»; особенно четко выделялись направления ударов 2-й и 3-й танковых групп. «Перед нами лежал графический план первой наступательной операции группы армий фельдмаршала фон Бока»[409]. Спустя несколько дней эта карта буквально перевернула все представления руководства СССР о планах германского командования. Именно она стала одним из важнейших звеньев в цепи доводов, которые позволили маршалу Б. М. Шапошникову убедить Сталина в том, что главный удар нанесен немцами в Белоруссии, а не на юге страны. Несколько армий 2-го стратегического эшелона, предназначенных для Юго-Западного фронта, были переданы в состав Западного фронта. Но на судьбе белостокской группировки это уже никак не могло отразиться[410]. Танковые группы вермахта находились уже на подступах к Минску, завершая глубокий охват основных сил Западного фронта, а армейские корпуса 4-й и 9-й полевых армий ГА «Центр» стремились соединиться в районе Слонима, создавая второе (внутреннее) кольцо окружения вокруг белостокской группировки и части фронтовых резервов (21-й корпус, 24-я стрелковая дивизия, 8-я бригада противотанковых орудий).
На пятый день войны бои на реке Неман продолжились с прежней ожесточенностью. В течение всего дня остатки войск 3-й армии продолжали сражаться с армейскими корпусами 9-й немецкой армии южнее Гродно и по южному берегу Немана на позициях от Мостов до устья реки Свислочь. Разрозненные подразделения армейских частей, оставшиеся на северном берегу Немана, пытались переправиться на южный берег или отходили в сторону Лиды, не зная, что там уже идут ожесточенные бои дивизий танковой группы Г. Гота с частями фронтового резерва (21-й стрелковый корпус, 24-я стрелковая дивизия, 8-я бригада ПТО). Город еще не был взят, но, как писал в мемуарах бывший 2-й секретарь Лидского ГК КП(б)Б, а затем комиссар 37-й партизанской бригады С. К. Лещеня, по распоряжению Барановичского обкома работники горкома партии и горисполкома выехали в Столбцы, а на следующий день — в Могилев, в распоряжение ЦК компартии Белоруссии[411].
