«Неоднократно до 11 октября нами предпринимались попытки прорваться, но успеха они не имели. Вновь собрал всех командиров и комиссаров дивизий и сообщил о том, что наше положение значительно ухудшилось. Снарядов мало, патроны на исходе, продовольствия нет, питались тем, что могло дать население, и кониной. Кончились медикаменты и перевязочные материалы. Все палатки и дома переполнены ранеными. На перевязочный материал шли рубашки, белье, все, что можно было достать у населения. Невозможно было смотреть на страдания людей, сердце разрывалось. Но воины держались. Все, кто мог, дрались упорно и мужественно.
Многие в это время вступали в партию, ясно представляя себе, какая ответственность ложится на них. Все знали: враг шел на Москву, ее надо защищать. Поэтому всеми силами пытались вырваться из окружения. Но этого сделать не удавалось, и мы тогда старались приковать к себе и отвлечь как можно больше сил противника» [56].
В конечном итоге командование окруженных войск пришло к решению собрать все боеспособные части в единый кулак для прорыва. Теперь, когда противник подтянул силы и уплотнил свою оборону на восточной стороне «котла» пехотой, прорыв из окружения требовал тщательной подготовки и помощи извне. Окруженные части стали готовиться к новой попытке прорыва. Командарму Лукину оставалось принять решение относительно места (на уже скомпрометированном направлении или выбрать какой-то другой участок прорыва), времени и способа прорыва из окружения.
Из статьи генерала Лукина:
«<…> 12 октября я вызвал командиров на последнее совещание. Приказал собрать все имеющиеся снаряды, остался у нас последний залп гвардейских минометов. Назначил в прорыв 2-ю стрелковую дивизию народного ополчения, еще не потрепанную в боях. Ее командир генерал-майор В.Р. Вашкевич был грамотный генерал. У него в подчинении находился еще отряд моряков из 800 человек. Назначил в прорыв и 91-ю стрелковую дивизию сибиряков.
Сообщил командующему фронтом, Б.М. Шапошникову, в Ставку ВГК о том, что в такое-то время, собрав снаряды всей артиллерии и дав последний залп „катюш“, буду прорываться в направлении Гжатска на Богородицкое. В случае неудачи на этом участке буду прорываться к 20-й армии для совместных действий» [56].
Из статьи можно сделать вывод, что прорыв было намечено осуществить силами всего двух дивизий. И вообще в ней не упоминаются другие соединения. Видимо, редакторы «Военно-исторического журнала» в те приснопамятные времена не хотели показать даже намеком, сколько дивизий оказалось в окружении. Впрочем, у них в запасе было оправдание: в одной статье журнала невозможно рассказать обо всем.
Вопрос в другом — когда было проведено последнее совещание, и, главное — когда окруженные войска пошли на прорыв. 11 октября Болдин и Лукин доложили в Ставку об очередной неудачной попытке прорыва:
«т. СТАЛИНУ, т. ШАПОШНИКОВУ
т. КОНЕВУ, т. БУЛГАНИНУ
Сегодня пробивались, не смогли пробиться. К 11 октября в 16.00 (здесь и далее выделено мною. —
Из-за отсутствия горючего принял решение горючее из колесных машин перелить в трактора и выводить живую силу, артиллерию и боевые машины»[293].
Болдин и Лукин, не очень надеясь на связь, дублировали донесения друг друга. Из донесения Болдина Коневу и Булганину, переданного через Москву:
«Сегодня пробивались, но не смогли пробиться. Повторим в 16.00. Сливаем горючее с колесных машин в трактора для артиллерии. 214 сд с одним полком 101 мсд прорвалась в лес 1 км севернее Богородицкое, но немцы опять закрыли брешь»[294].
Выдержки из оперсводки № 213 штаба Западного фронта на 20.00 11.10.1941 г.:
«<…> Шестое. Группа Болдина вела в течение 10.10 ожесточенный бой в районе Богородицкое. 214 сд с одним полком 101 мсд прорвались в лес 1 км севернее Богородицкое, но немцы опять закрыли брешь.
Из района Иванники в лес севернее Богородицкое противник бросил большие группы автоматчиков и минометы на 50 танках, отрезав первый эшелон (214 сд и 101 мсд), связь с которым установить не удалось.
В 16.00 11.10 части группы совместными усилиями с частями 19 А возобновили действия по выходу из окружения. Положение частей группы уточняется»[295].
По немецким данным, прорвавшиеся 10 октября в глубину их обороны русские подразделения были уничтожены. Откуда в оперсводке штаба Западного фронта взялись «большие группы автоматчиков и минометы на 50 танках», можно только гадать. Попытки наших войск прорваться из окружения, предпринятые 9 и 10 октября, насторожили врага, заставив его еще больше уплотнить боевые порядки своих войск за счет пехоты. В полосу 7-й танковой дивизии выдвигаются части 35-й пехотной. К исходу 10.10 противнику атакой с запада после короткого ожесточенного боя удалось овладеть районом Осташково, создав тем самым небольшой плацдарм на восточном берегу р. Вязьма в 7 км севернее автострады.
