Таак… а откуда ты знаешь, что Ольга машинистка? Я этого тебе не говорил. Значит – ты все знал заранее и про Ольгу – тоже. Что совсем даже не удивительно. Политик должен знать, с кем в нужный момент поведет разговор о важных вещах.
– О! Вы и печатаете? – улыбнулась Пэт – Я тоже когда-то работала машинисткой! И очень недурно печатала!
– Ольга печатает со скоростью пулемета – улыбнулся я – Если бы не она, я бы не смог так быстро писать свои книги. Я ей диктую, она печатает, и у нас получается очень быстро.
– Замечательно! – почти искренне восхитилась Пэт – Прошу вас, присаживайтесь за стол, будем ужинать. Я специально к нашему ужину приготовила мясной рулет и яблочный пирог. Мой муж очень любит эти блюда. Но кроме того, у нас есть запеченная в духовке индейка, копченые угри, и еще много, много вкусных блюд! И вы обязательно должны их все попробовать!
– Замороженная индейка? – улыбнулся я – Замечательно! Кстати, мэм, когда вы попадете в рай, у его ворот вас встретят сотни тысяч индеек, которых вы спасли от неминуемой гибели в день Благодарения и дали пожить подольше. Представляете – небо покрыто сотнями тысяч крыльев, и все индейки кричат: «Пэт, спасибо! Спасибо, Пэт!»
Пэт расхохоталась, и было видно, что хохочет она искренне, от души. Ричард смеялся вместе с ней, недоверчиво мотая головой, и когда Пэт отсмеялась, вполголоса, заговорщицки сказал:
– Человек, который сумел рассмешить мою жену – далеко пойдет!
– Ричард! Ты так сообщил гостям о том, что у меня нет чувства юмора?! – притворно возмутилась первая леди, и мы все вместе рассмеялись. Не смеялась только Ольга, она явно чувствовала себя не в своей тарелке. Ольга слегка напряженно улыбалась и поглядывала по сторонам, косясь на белые с позолотой стены гостиной, на картины, на прекрасный, украшенный лепниной камин. Красиво, на самом деле. Но мне кажется – в Кремле все-таки красивее.
Мы уселись за стол – Ольга рядом со мной. Напротив, через стол – Ричард (передо мной) и Пэт (перед Ольгой). Прекрасный фарфор, серебряные столовые приборы – музей, да и только! Как бы тут не грохнуть какую-нибудь драгоценную чашку! Греха потом не оберешься!
– Милочка, вы не стесняйтесь! – вдруг обратилась к Ольге Пэт, дружески ей улыбаясь – тут все свои, ваш шеф вон ничего не боится! Настоящий боец! И вам нужно быть такой же – смелой, и ничего не бояться!
– Ну да, не боюсь! – вздохнул я – Хотите знать, о чем я думаю в настоящий момент?
– И о чем же? – с интересом осведомился Никсон.
– О том, как бы не грохнуть на пол тарелку из такого красивого фарфора! Я неуклюжий солдафон, который только и умеет, что стрелять, драться, да писать книжки! А вы потом скажете – ну какого же болвана пригласили к себе за стол! Он даже вести себя не умеет!
Никсоны расхохотались, а Пэт заговорщицки сообщила, тоже понизив голос, как недавно сделал ее муж:
– Я вам открою тайну! Мой муж совершенно не умеет себя вести за столом! И время от времени бьет какую-нибудь тарелку! А еще – он ужасно поливает кетчупом все возможные блюда! Даже творог с изюмом и черносливом! Вы можете себе представить – творог с кетчупом?! Сколько с ним живу, а привыкнуть к такому безобразию не могу! Так что вы попали в правильную компанию, сэр Карпофф!
– Можете меня звать просто Майкл – улыбнулся я женщине – Мне, простому, корявому солдафону так привычней!
– Зови меня просто Пэт, Майкл – тоже улыбнулась женщина, и вдруг подмигнула Ольге – Ваш мужчина очень интересен, леди Ольга. И кстати, зря он называет себя солдафоном. В нем чувствуется военная выправка, это да, но и порода! И за словом он в карман не лезет. Впрочем – муж меня об этом предупреждал. Кстати, я читала твои книги, Майкл. Первые две из серии «Нед». Мне очень понравилось! Необычно, и гораздо интереснее, чем у Толкиена. У него слишком занудно, я не понимаю, что люди нашли в его книгах. У вас более жизненно, интересно. Всегда интересно, когда человек с ноля поднимается до самого верха. На этом стоит Америка, страна равных возможностей!
Никсон подал знак, и два официанта в белых костюмах появились, будто ниоткуда, и воздух наполнился запахом печеной индейки. Как по волшебству, на столе оказались множество тарелок с различным содержимым – начиная с мясной нарезки, заканчивая черной икрой, на которую Никсон с довольным видом указал вилкой:
– Вы русские, любите белужью икру, так что я специально попросил ее для вас!
– Любим! – широко улыбнулся я, и хорошенько черпанув из большой миски переправил икру на тарелку себе и Ольге, которая все еще не могла никак привыкнуть к мысли, что сидит напротив президента США и его жены. Ну да, я тоже к такому не привык, но мне легче. У меня странное ощущение нереальности происходящего, будто я – это не я, и смотрю на происходящее через глазницы другого человека. Ну вроде как документальное кино смотрю!
И похоже, мне сейчас нужно слегка расслабиться – например, парой бокалов шампанского. Благо, что бутылка оного уже красуется в серебряном ведерке, наполненном льдом.
