– Даа… действительно – гадкое зрелище!
Я улыбнулся, Ольга недоуменно на меня посмотрела, и тогда я рассказал ей этот анекдот. Девушка прыснула со смеху, и мы вместе посмеялись. А потом я поймал официантку, пробегавшую мимо и выяснил, что все будет, и совсем скоро – через пятнадцать минут. Будет живая музыка, будут танцующие одалиски и совсем даже без одежды. Оказывается, тут есть эротические танцы, и не только одни девчонки. Что-то вроде балета, только… голышом. Ну что же, посмотрим, помешают ли танцорам их… хмм… ну, понятно.
Принесли шампанское, пиво, принесли пирожные и мороженое. Ольга сразу же занялась фисташковым мороженым, а я принялся разглядывать публику. Давно уже не занимался этим интересным делом. Почему интересным? Да потому, что это сродни разгадыванию кроссвордов: сидишь, смотришь на людей, и пытаешься определить – кто они по-жизни, чем занимаются, как живут. Это на самом деле интересная штука! Я любил иногда вот так усесться за столиком в каком-нибудь кафе в центре города, взять бокал пива, соленых фисташек и смотреть на прохожих. Вот идет женщина лет сорока. Плащ, видавший виды, но когда-то он был модным и дорогим. Скорее всего – женщина знала лучшие времена, и сейчас у нее серьезный кризис. Куда спешит? Скорее всего по делам, заработать немного денег. Муж без работы, а может и запил, и ей приходится выкручиваться по жизни самой. Детей надо одевать, обувать, и будущее туманно и безнадежно.
А вот стайка девчонок – хохочут, яркие, как с картинки, им лет по четырнадцать, самый возраст для безумств и глупостей. Вырвались на свободу, сейчас пойдут в Мак и будут там зависать, хихикая с мальчишками. Хорошо! Молоды, здоровы, и впереди – все только лучшее!
И вот так – каждого прохожего, пытаешься его понять, прочувствовать… придумать его историю. Профессиональная деформация, точно. Писатель… он всегда – писатель.
Загремела музыка. Вот, наконец, и музыканты. Исполнили что-то бравурное, я так и не понял – что именно, какую-то помесь джаза и кантри, видимо свою импровизацию. Потом начали играть откровенное кантри, вполне приличного уровня и даже красиво. Я так-то совсем не против кантри, скорее наоборот – нравится, но мне немного странно, что кантри играют в ночном клубе. По мнению человека из 2018 года кантри и ночной клуб несовместимы так же, как корова и седло.
Играли минут двадцать, и пока играли – нам принесли стейк. Хороший стейк! Честно сказать, я не знаю, как в будущем Америки готовят такие стейки – остались ли они такими же сочными, поджаристыми, мягкими? Или все испортилось, как к примеру те же автомобили, ставшие ломучими, ненадежными? В 2018 году я не был в Америке, и не ел американские стейки. А вот здесь сподобился, и свидетельствую: эти стейки – лучшие стейки в мире!
Мы принялись за мясо, и тут на сцену вышла первая девушка-стриптизерша.
Мне, человеку будущего, зрелище извивающейся у шеста полуголой девушки было не то что знакомо… честно сказать – я просто равнодушен. Да стоит открыть браузер, ткнуть курсором и написать: «Эротические танцы обнаженных девушек» – и тебе выдаст СТОЛЬКО, что глаза разбегутся смотреть! Девушки – любых «калибров» и цветов, и танцы – от самых безобидных, можно сказать спортивных танцев, до абсолютной порнухи, принародных совокуплений.
Но этот мир можно сказать еще девственен, и девушка в тонких трусиках, врезавшихся в попу вызывает гораздо больше интереса, чем в 2018 году изображенный в подробностях половой акт десятка оголтелых свингеров. Особенно должно быть интересно – девушке, которая выросла в Советском Союзе, и в Америке по большому счету ничего особо и не видела – кроме того же Брайтона с его атмосферой маленькой Одессы.
Кстати, порнуха здесь в США есть – ее снимают, показывают в специальных кинотеатрах, и желающий спокойно может посмотреть самое что ни на есть крутое порно. Та же самая «Глубокая глотка» (Брежневу очень нравился этот фильм, он смотрел его неоднократно – по свидетельству современников) снят именно в это время, не зря ведь своего осведомителя Фелта назвали по прозвищу героини этого фильма. Он существует. Но не для всех. Уж Ольга-то точно не ходила по таким кинотеатрам – я вижу это по ее лицу. Она даже есть перестала – застыла, глядя на то, как обнаженная девушка с наклеенными на сосках висюльками крутит задом, и глаза Ольги расширены то ли от удивления, то ли… ей интересно?
– Ты как? – не преминул осведомиться я, накрыв ее руку своей ладонью.
Ольга руку не убрала, куснула нижнюю губу, будто раздумывая, что ответить, а потом вдруг выдала с игривой улыбкой:
– Классно! Красивая девушка! Хотите, сознаюсь? Стыдно сказать, но я сижу, и прикидываю – смогла бы я вот так, свободно, не стесняясь своего тела кружиться вокруг шеста? Практически голая! В этих смешных трусиках! И меня… все рассматривают, вожделеют!
– Тебя это возбуждает? Ладно, ладно – можешь не говорить. Просто я где-то прочитал, что женщин нередко возбуждает, когда кто-то видит их обнаженными, или еще круче… хмм… в процессе. Ну ты… понимаешь, да?
