- Неофициально, - проговорил он. - Это мое сугубо личное дело.
Поскольку Лукас Вейнрайт был главой службы безопасности, то есть разведывательного и полицейского подразделения Жокейского Клуба, даже его неофициальные просьбы можно было с полным основанием считать весьма лестными и ценными По крайней мере, до тех пор, пока они не окажутся невыполнимыми или ненужными.
- А с чем это связано? - не удержался я.
Он что-то пробормотал и опять забарабанил пальцами, но в конце концов нашел приемлемую форму ответа.
- Понимаешь, Сид, все это строго секретно.
- Да - Я не имею права излагать тебе подробности.
- Ладно, - откликнулся я. - Это неважно. Продолжайте.
- А если я не имею права, то не могу обещать, что тебе заплатят. Я вздохнул.
- Я могу предложить… только помощь, если ты, конечно, будешь в ней нуждаться. И, разумеется, если это будет в моих силах.
- Это может быть дороже всяких денег, - проговорил я.
Похоже, что гора упала у него с плеч.
- Хорошо. Это дело очень запутанное и деликатное.
Он по-прежнему колебался, но потом тяжело вздохнул и начал:
- Я прошу тебя тайком пронаблюдать и выяснить подоплеку одной темной истории. В ней замешан… наш человек.
Несколько минут мы оба молчали. Затем я уточнил:
- Вы имеете в виду вашего сотрудника? Кого-то из службы безопасности?
- Боюсь, что так.
- А что конкретно я должен выяснить? - не отставал я. - Что вас интересует? Он с грустью поглядел на меня.
- Подкуп. Предательство. И все в таком роде.
- Ух, - произнес я. - Надеюсь, я правильно понял? Вы считаете, что один из ваших парней берет взятки от разных подлецов, и хотите, чтобы я разузнал подробности.
- Верно, - отозвался он. - Ты совершенно прав.
Я обдумал его предложение.
- А почему бы вам самому не заняться расследованием? Или поручить кому-нибудь из ваших ребят?
- А, да. - Он откашлялся. - Здесь есть свои трудности. Если я заблуждаюсь, то вскоре об этом узнают и будут считать, что я не доверяю своим сотрудникам и подозреваю невинных людей. А значит, у меня начнутся неприятности. Очень крупные неприятности. Ну, а если я прав (очевидно, так оно и есть), то мы… я хочу сказать Жокейский Клуб непременно пожелает вмешаться и спустит все на тормозах. Скандал с широкой оглаской, да еще с участием службы безопасности ничего, кроме убытков скачкам, не принесет.
Я подумал, что он, возможно, хватил через край, однако Лукас рассудил точно.
- Человек, вызвавший у меня сомнения, - это Эдди Кейт, - с горечью произнес он.
Последовало многозначительное молчание. В существующей иерархии службы безопасности Лукас Вейнрайт занимал высшее место, а два его заместителя стояли на ступень ниже. Оба они были отставными офицерами полиции. Одним из них и являлся суперинтендант Эддисон Кейт.
Я много общался с ним, и у меня сложилось о нем четкое представление.
Крупный, грубоватый, энергичный человек, он любил похлопывать собеседника по плечу своей сильной, тяжелой рукой.
Эдди говорил громко, с заметным суффолкским акцентом. Внешность у него была примечательная - густые соломенные усы, легкие светло-каштановые волосы, сквозь которые просвечивала розовая лысина. Его полуприкрытые тяжелыми веками глаза иногда искрились юмором, но такое случалось довольно редко.
Порой я видел в них холодный и безжалостный блеск, как от солнца на льду ярко, красиво, но обманчиво и совсем небезопасно. Такие люди, как Эдди Кейт, с веселой улыбкой защелкивают на вас наручники.
Но мошенничество?… Подобная мысль не приходила мне в голову.
- А что, есть какие-то показания? Лукас Вейнрайт прикусил нижнюю губу, немного пожевал ее и произнес:
- В прошлом году четыре его расследования пошли по ложному пути и не дали результатов.
- Это не слишком убедительно.
- Вот именно. Будь я уверен, то не пришел бы сюда и не стал бы с тобой разговаривать.
- Я догадываюсь. - Я подумал минуту-другую. - В каких расследованиях он участвовал?
- Все они касались синдикатов. Он выяснял прошлое людей, которые собирались организовать синдикаты и стать владельцами лошадей, а главное, определял, годятся ли они на эти роли. Ему нужно было убедиться, что там нет никакого подвоха и скачкам ничто не угрожает. Эдди представил подробные отчеты о четырех создаваемых синдикатах, и в каждом из них упоминались люди, которых к ипподрому и близко подпускать нельзя.
- А как вы узнали? - задал я вопрос. - Как вам удалось обнаружить?
Он скорчил гримасу.
- На прошлой неделе я допрашивал одного человека в связи с делом о наркотиках. Он просто кипел от злобы и твердил, что какие-то типы (по его словам, целая группа) его кинули, а потом окончательно раскололся и сказал, будто все они владеют лошадьми под чужими фамилиями. Он назвал их мне, я проверил и выяснил, что они члены тех самых четырех синдикатов, которые проходили через Эдди.
- Полагаю, - медленно проговорил я, - что вряд ли лорд Фрайли возглавляет именно эти синдикаты?
Лукас не смог скрыть огорчения.
