Он нервно задергал головой, решая, как лучше выразить нелестное мнение, - Я не уверен, стоит ли мне так говорить о ведущих тренерах вроде Каспара, но дело в том, что сердце двухлетки нетрудно запороть, особенно если речь идет о призовых лошадях. Их можно заездить, а вы сами знаете, напряжение на скачках колоссальное. Когда жокей следует всем правилам, то загоняет лошадь, и хотя она побеждает, но слишком дорогой ценой - собственного будущего.
- Глинер выиграл скачки в Донкастере, но пришел к финишу в грязи, задумчиво проговорил я. - Я его видел. Это был очень тяжелый заезд.
- Верно, - согласился Бразерсмит. - Потом я его тщательно осмотрел.
Болезнь не приходит сразу. До скачек в Гинеях он казался мне вполне здоровым.
Но после них у него началось страшное истощение. На первых порах мы думали, что это вирус, но через несколько дней обнаружили у него сильное сердцебиение и поняли, в чем тут причина.
- Какой вирус? - насторожился я.
- Давайте разберемся… Вечером в Гинеях у него была легкая лихорадка, как бывает при простуде. Но вскоре озноб прошел. Значит, дело в другом, и у него разболелось сердце. Но мы не сумели это предвидеть.
- У какого процента лошадей развиваются сердечные заболевания? - задал я вопрос.
Не покидавшая его ни на минуту тревога уменьшилась, когда мы наконец затронули нейтральную тему.
- Наверное, у десяти процентов учащенное сердцебиение. Но, как правило, это ни о чем не свидетельствует. Владельцы не любят покупать таких лошадей, но поглядите на Ночку. Она выиграла чемпионат в Харди, а ведь у нее сердечные спазмы.
- Вам часто попадались лошади, переставшие выступать из-за болей в сердце?
Он пожал плечами.
- Может быть, одна или две из сотни. Джордж Каспар за все годы вытренировал сто тридцать лошадей, подумал я.
- Как, по-вашему, скакуны с плохими сердцами встречались у Джорджа Каспара чаще, чем у других тренеров?
Он опять заметно расстроился.
- Не знаю, смогу ли я вам ответить.
- Если «нет», то в чем проблема? - добродушно произнес я.
- Но цель вашего вопроса…
- Один клиент желал узнать, - на ходу сочинил я и с огорчением ощутил, как легко далась мне эта ложь, - может ли он послать Джорджу Каспару отличного годовалого жеребца. Он попросил меня проверить, как обстоят дела у Глинера и Зингалу.
- Да. Понимаю. Нет, ему незачем волноваться. Ничего серьезного. Конечно, Каспар - замечательный тренер. Если ваш клиент не станет слишком жадничать, когда его лошади исполнится два года, то никакого риска не будет.
- В таком случае спасибо. - Я встал и пожал ему руку. - Я полагаю, что у Три-Нитро здоровое сердце?
- Абсолютно. Крепкий жеребец без всяких изъянов. И сердце у него стучит, как гонг, громко и четко.
- Ну, вот и все, - проговорил Чико, когда нам принесли пиво и пирог из ресторана отеля. - Конец истории. У миссис Каспар поехала крыша, и к молодняку не подпустят никого, кроме Джорджа Каспара.
- Услышав это, она явно не придет в восторг, - отозвался я.
- А ты ей скажешь?
- Прямо сейчас. Если она по-прежнему убеждена, мои слова могут ее немного отрезвить.
Я набрал номер телефона Джорджа Каспара и попросил Розмари, передав, что звонит мистер Барнс. Она подошла и неуверенно спросила, как и всегда в разговоре с незнакомцем:
- Мистер… Барнс?
- Это Сид Холли.
Она сразу перешла в наступление.
- Я не собираюсь с тобой общаться.
- Но, может быть, вы со мной встретитесь?
- Конечно, нет. Мне незачем ехать в Лондон.
- Мне надо вам многое сообщить, - пояснил я. - И, честно признаться, не думаю, что вам нужно маскироваться и вести себя в таком духе.
- Я не желаю, чтобы кто-то в Ньюмаркете увидел меня вместе с тобой.
Однако она все же согласилась подъехать, усадить в свою машину Чико и двинуться, куда он укажет. Мы с Чико отыскали на карте место, способное привести в чувство любого параноика. Кладбище в Бартон Миллс, в восьми милях от Норвича.
Мы припарковались у ворот, и Розмари направилась со мной по дорожке вдоль могил. Она снова надела плащ и повязала шарф, но на сей раз обошлась без парика. От резкого ветра пряди ее светло-каштановых волос выбились из-под шарфа и упали ей на глаза. Она откинула их нетерпеливым жестом. Ее движения были не такими порывистыми, как во время визита ко мне, но по-прежнему слишком нервными.
Я рассказал ей о встречах с Томом Гарви и Генри Трейсом на их фермах. Я рассказал ей о беседе с Бразерсмитом и передал все, что они говорили. Она слушала и покачивала головой.
- Лошадей испортили, - упрямо заявила она. - Я в этом уверена.
- Каким образом?
- Я не знаю, каким образом, - отрывисто и злобно бросила Розмари. От волнения ее губы некрасиво подергивались. - Но я предупреждаю, скоро они доберутся и до Три-Нитро. Через неделю состоятся скачки в Гинеях. Вы должны сохранить его в безопасности хотя бы эту неделю.
Мы шли по дорожке мимо могильных холмиков и серых, потускневших от дождей надгробных памятников.
