Я заглянул в ящики столов и папки с документами и осторожно поставил их на место, чтобы хозяин ничего не заподозрил. Однако мне не удалось обнаружить что-либо интригующее и уж тем более предосудительное. Питер Раммилиз как будто задался целью продемонстрировать свою порядочность. Ни один ящик или шкаф не был заперт. Я не без доли цинизма подумал, что его кабинет напоминает театральную декорацию и, несомненно, должен сбить с толку налоговых инспекторов, если им удастся в него проникнуть. Все нужные записи, если он вообще их хранит, наверное, надежно спрятаны в коробку от печенья или в щель паркета.
Я поднялся наверх. Комнату Марка можно было безошибочно определить, однако игрушки лежали в коробках, а одежда в ящиках гардероба. Там стояли три пустые кровати, из-под их покрывал виднелись аккуратно сложенные одеяла. Потом я осмотрел спальню, туалетную комнату и ванную, обставленные с такой же роскошью, что и комнаты внизу. Надо ли добавлять, что они тоже сверкали чистотой.
Овальная темно-красная ванна с кранами, похожими на позолоченных дельфинов. Огромная кровать с покрывалом из светлой парчи, складки которого шелестели, спускаясь на пол. Никакого беспорядка на изогнутых кремовых стульях и золотом туалетном столике и даже ни одной расчески во всей комнате.
Мама маленького Марка любила меха, украшения и одежду для верховой езды.
Среди костюмов его отца преобладали твидовые - новенькие, будто с иголочки. Я обратил внимание на пальто из шерсти ламы и дюжину других костюмов, в основном покупных. Очевидно, Раммилиз приобрел их, потому что они дорого стоили. Уйма награбленных денег, а потратить их в общем-то не на что, подумал я. Похоже, что хозяин дома был мошенником по натуре, а вовсе не из-за сложившихся обстоятельств.
Каждый ящик стола, каждая полка поражали все той же невероятной чистотой и аккуратностью. И даже в корзине для грязного белья лежала тщательно сложенная пижама.
Я пошарил в карманах его костюмов, но они оказались пусты. В туалетной комнате я не нашел ни клочка бумаги.
Поиски меня изрядно разочаровали, но я все же поднялся на третий этаж и обошел еще шесть комнат. В одной из них стояли пустые чемоданы, а в остальных ничего не было.
Я спустился и по пути решил, что человек, которому нечего прятать, не стал бы наводить такой порядок и вести себя столь осторожно. Но никаких улик я не обнаружил, и материал для расследования напрочь отсутствовал. Семья Раммилиз обитала в каком-то дорогом вакууме, не позволявшем судить о прошлом хозяина. Ни сувениров, ни старых книг, даже ни одной фотографии, если не считать недавнего снимка Марка верхом на пони у них во дворе.
Когда вернулся Чико, я рассматривал пристройки к дому. Кроме семи лошадей в конюшне и двух на площадке для тренировок, никаких животных на ферме не обнаружилось. Я также не понял, Что выращивают на этой ферме, да и выращивают ли вообще. В мастерской ни одной розетки, пожалуй, еще чище, чем в доме, и пахнет мылом для седел. Я двинулся навстречу Чико, желая разузнать, как он поступил с Марком.
- Медсестры накормили его булочками с джемом и попытались дозвониться до его отца. Мать очнулась и заговорила. А как у тебя, удалось продвинуться? Ты не хочешь сесть за руль?
- Нет, вести будешь ты. - Я сел сзади него. - Ничего подозрительнее этого дома я в жизни не видел.
- Неужели?
- М-м-м… связь с Эдди Кейтом даже не прощупывается.
- Значит, мы проездили зря. А вот Марку повезло. Отличный сорванец. Сказал мне, что будет устанавливать мебель, когда вырастет. - Чико обернулся и с усмешкой взглянул на меня. - Сдается мне, он уже раза три успел передвинуть все в этом доме, насколько он помнит.
Почти всю субботу Ч и ко и я работали. Мы отправились по лондонским адресам клиентов на букву "М", получивших воск, и встретились в шесть часов в хорошо знакомой нам пивной в Фулхэме. Оба мы устали, у нас ломило ноги, и мучила жажда.
- Зачем мы только пошли в субботу, в самый разгар уик-энда, - с досадой произнес Чико.
- Да, нам не стоило этого делать, - согласился я.
Чико наблюдал за официантом, наливавшим в кружки пиво.
- Я не застал на месте больше половины.
- Я тоже. Чуть ли не все разъехались.
- А оставшиеся смотрели по телеку скачки или соревнования по рестлингу или развлекались со своими девушками и ничего не желали знать.
Мы поставили его кружку с пивом и мой бокал виски на столик, с удовольствием выпили и сравнили наши списки. Чико удалось поговорить с четырьмя клиентами, а мне только с двумя, но результат оказался одинаковым.
Все шестеро, в каких бы списках, кроме этого, они ни значились, регулярно получали журнал «Антикварная мебель для всех».
- Вот так, - проговорил Чико. - Убедительно. - Он прислонился к стене и расслабился. До вторника мы ничего не сможем сделать. На праздники все будет закрыто.
- А завтра ты занят?
- Имей же совесть. У меня свидание с девушкой в Уэмбли. - Он поглядел на часы и осушил кружку. - Пока, Сид, а не то я опоздаю. Ей не понравится, если от меня будет пахнуть потом.
Он улыбнулся и расстался со мной, а я не торопясь допил виски и пошел домой.
