Он оцепенело уставился на меня.
- Я также мог бы докопаться до истинных причин всей этой истории, неторопливо проговорил я. - Проследить, как зародились слухи о коррупции. Выяснить, кто еще, кроме Питера Раммилиза попросил вас остаться в «Мерседесе».
Лукас Вейнрайт молчал. Я не знал, удастся ли мне осуществить то, о чем я только что сказал, но понимал - он не станет спорить. Он полагал, что я сумею разобраться, в противном случае он бы не пытался от меня избавиться. Я рассуждал согласно его логике, а вовсе не своей.
- Ты готов к этому, Лукас? - спросил его сэр Томас.
Лукас вновь пристально поглядел на меня и не ответил.
- С другой стороны, - произнес я, - если вы подадите в отставку, то все кончится само собой Он отвернулся от меня и посмотрел на главного распорядителя.
Сэр Томас кивнул.
- Вот так, Лукас. Садись и пиши заявление об отставке. Мы подпишем его, и никакого суда не будет.
О подобной развязке можно было только мечтать, но в этот момент Лукасу показалось, что его постиг полный крах Его лицо вытянулось и побледнело, а губы задрожали.
Сэр Томас взял со стола лист бумаги и вынул из кармана ручку с золотым пером.
- Садись сюда, Лукас.
Он поднялся и жестом указал Вейнрайту на свое место.
Капитан с трудом добрел до стола и сел, не переставая трястись. Он написал несколько слов, которые я прочел чуть позже.
Он оглядел застывшие лица собравшихся. Эти люди хорошо знали его и привыкли ему доверять.
Они работали с ним изо дня в день. Он не сказал ни слова в свою защиту. Я подумал, должно быть, им всем странно видеть, как он легко уступил и сдался.
Человек с волосами цвета перца и соли встал и направился к двери.
По пути он остановился и смерил меня ничего не выражающим взглядом, словно так и не разобрался в смысле происшедшего.
- Как я теперь смогу тебя остановить? - проговорил он.
Я не ответил.
То, что он имел в виду, лежало у меня на колене. Большой палец, четыре остальных и свобода действий.
Чарльз отвез нас в Эйнсфорд.
- Теперь ты просто не вылезешь из зала суда, - сказал он мне, - то Никлас Эш, то Тревор Динсгейт.
- Но не так уж плохо быть обычным свидетелем.
- Тебе виднее.
- Да, - подтвердил я.
- Любопытно, что станет делать Лукас Вейнрайт.
- Это одному Богу известно. Чарльз посмотрел на меня.
- Неужели тебе не хочется немного позлорадствовать?
- Позлорадствовать? - изумленно переспросил я.
- Над поверженным врагом.
- А что вы делали в морских сражениях, когда ваш противник шел ко дну?
Злорадствовали? Помогали топить?
- Возьми его в плен, - предложил Чарльз.
- Да его жизнь и без того превратится в тюрьму, - немного помедлив, отозвался я.
Чарльз таинственно улыбнулся и через минуту проговорил:
- Значит, ты готов его простить?
- Не задавайте таких сложных вопросов. Люби поверженного врага. Прощай.
Умей забывать обиды. Нет, наверное, я плохой христианин, подумал я. Может быть, Лукас сам по себе и не внушал мне ненависти, но я вряд ли смогу его простить.
Мы приехали в Эйнсфорд и столкнулись в холле с миссис Кросс. Она несла поднос наверх, в свою комнату, и сообщила мне, что Чико проснулся, почувствовал себя лучше и спустился на кухню. Я прошел туда и застал его сидящим за столом.
Перед ним стояла чашка с горячим чаем.
- Привет, - сказал я.
- Привет.
С ним я мог и не притворяться. Я тоже налил себе чай и сел напротив.
- Ну и влип же я, - произнес он. - Ты согласен? Похоже, что я был в шоке.
- М-м-м.
- А вот ты не был. Ты еще легко отделался. Какое-то время мы сидели молча.
В его глазах застыла тоска, и причиной тому была уже не контузия.
- Разве ты не понял, что они пощадили тебя одного? - сказал он.
- Я не знаю.
- Им просто не удалось?
Я кивнул. Мы не спеша пили чай.
- Ну, и как они сегодня отреагировали? - поинтересовался он. - Эти боссы.
- Они выслушали меня. А Лукас подал в отставку. Вот и все.
- Но не для нас.
- Нет.
Я немного передвинулся.
- Что мы будем делать? - задал он вопрос, - Посмотрим.
- Я не смогу… - Он осекся. Я заметил, как он устал и выдохся.
- И я тоже не смогу, - откликнулся я.
- Сид. Я решил… С меня хватит.
- Ну, и что тогда?
- Буду преподавать дзюдо.
А я стану зарабатывать игрой на бирже, коммерцией, страховкой и на дивидендах. Так можно будет просуществовать… но для меня это не жизнь.
Мы допили чай и оба приуныли. Мы чувствовали себя проигравшими, и нам было стыдно. Если он откажется, я не смогу действовать в одиночку, подумал я. Он был идеальным напарником. Его проницательность, уравновешенность, легкий характер, чувство юмора, как я нуждался во всем этом. Да, по целому ряду причин я не сумел бы без него обойтись.
Я помолчал минуту-другую и заметил:
- Тебе это быстро надоест.
- Чемпионаты в Уэмбли и мои маленькие оболтусы?
Я потер лоб, и у меня зачесался шрам.
- Во всяком случае, - сказал он, - это ты на прошлой неделе собирался бросить свои расследования.
- Да, пойми. Я не люблю, когда меня… - Я оборвал себя.
