Мы молча возвращались к ее дому, и я думают обо всем, что произошло с того дня, когда Гордон стоял в фонтане. Обо всем, что я узнал, что перечувствовал, что полюбил и что потерял. О Джинни, об Оливере, о Кальдере. Обо всех дверях, сквозь которые я прошел, чтобы узнать горе, и боль, и смерть.
Как много - слишком много - за такой малый срок.
- Вы как дети на свету, - спокойно сказала Пен. - И вы, и Джудит.
Вы всегда несете в себе свет солнца. Вряд ли вы это осознаете, но все освещается, когда придет человек, подобный вам. - Она опустила взгляд на мою искалеченную ступню. - Прошу прощения. Когда приковыляет. Так принесите свой свет юной девушке, которая не замужем за Гордоном и не разобьет ваше сердце. - Она помолчала. - Это совет хорошего фармацевта, его стоит принять.
- Да, доктор, - сказал я, зная, что не приму.
В канун Рождества, когда я укладывал чемоданы, собираясь ехать в Джерси, и проверял квартиру перед тем, как ее оставить, зазвонил телефон.
- Алло, - сказал я.
В трубке что-то долго щелкало и гудело, и я чуть было ее не положил, когда задыхающийся голос сказал:
- Тим…
- Джудит? - не веря себе, переспросил я.
- Да.
- Где ты?
- Слушай, просто слушай. Я не знаю, кого еще просить, да на Рождество… Гордон болен, я одна и не знаю, не знаю…
- Где ты?
- В Индии… Он в больнице. Там хорошо, все очень добры, но он так болен… без сознания… говорят, кровоизлияние в мозг… Я боюсь. Я так люблю его… - Она внезапно заплакала, попыталась сдержаться, медленно выговаривая слова по одному:
- Я… не могу… просить о таком… но мне… нужна… помощь.
- Скажи мне, где ты, - сказал я, - и я приеду.
- Ох…
Она сказала, где она. Чемоданы были уложены, я был готов ехать. И я поехал.
Время было неподходящее, место назначения лежало в стороне от прямых путей, поэтому дорога заняла у меня сорок часов. Гордон умер до того, как я встретился с Джудит, на следующий день после Рождества, как и ее мать.
Сэнд-Кастл - Песчаный замок (англ.).
