Вечером кризис миновал. Президент пришел в себя после операции и сидел в постели, улыбаясь и шутя. Жене Нэнси, примчавшейся в больницу, он сказал: «Дорогая, я забыл увернуться!» Однако в тот день стало ясно, с какой скоростью паника может овладеть даже самой налаженной государственной машиной, какой тонкой может быть граница между стабильностью и хаосом, а также – и это самое страшное – как забота о национальной безопасности может стремительно перерасти в масштабную международную панику. Однако для большинства американцев это событие превратило Рейгана в настоящего героя, а не просто в голливудского лицедея. Он проявил большое мужество, и система сработала эффективно. Сотрудники секретных служб довезли его до больницы за несколько минут, а бригада травматологов стабилизировала его состояние за пару часов. Попытка убийства привела к неожиданному результату, вызвав в США небывалый патриотический подъем.
Выжив после покушения, Рейган снова задумался о перспективах гонки вооружений. «Может быть, именно оказавшись на волосок от смерти, я смог понять, что за те годы жизни, которые даст мне Бог, я должен сделать все возможное, чтобы ослабить угрозу ядерной войны», – вспоминал он позже[60]. Поэтому, еще не совсем выздоровев, он написал от руки письмо Брежневу. Государственный департамент был не согласен с некоторыми положениями этого письма и их переписал. Рейган не любил, когда написанное им редактируют, и в итоге в СССР были посланы два письма – официальное и более личное, содержавшее несколько абзацев о «реальных, повседневных проблемах людей» наряду с просьбами освободить из тюрьмы Анатолия Щаранского и разрешить покинуть страну группе русских пятидесятников, прятавшихся в посольстве США в Москве[61]. Если Рейган ожидал получить теплый ответ на его попытку личной дипломатии, то ему следовало бы приложить больше усилий. Через несколько дней Рейган получит от Брежнева ответ, который он назвал «ледяным»[62].
