Афганистан традиционно являлся сферой соперничества между русскими царями и западными державами. В 1970-е годы он стал полем битвы холодной войны, когда его прозападный режим свергла просоветская группа афганских армейских офицеров. После этого переворота начались реформы. Доступ к образованию получили женщины, что вызвало гнев мусульманского духовенства, которое при одобрении Ирана и Пакистана стало поддерживать моджахедов, «воинов Бога», открыто боровшихся против коммунизма и «безбожного» режима. В Москву из Кабула поступали просьбы о предоставлении военной помощи, но в апреле 1979 года Политбюро высказалось против отправки войск в Афганистан. Все более отчаянные просьбы о помощи продолжали поступать весь год, и вечером 12 декабря, после еще одного переворота, оставившего впечатление, что Афганистан снова враждебен Советскому Союзу, члены Политбюро встретились, чтобы рассмотреть вопрос о военном вмешательстве. На эту встречу Брежнев приехал пьяным и не мог по-настоящему председательствовать. Попросили высказаться лишь представителей узкого круга Политбюро, имеющих право голоса. Советские военные были против военного вмешательства, но возобладали сторонники «жесткого» курса, в том числе Андропов. Они ссылались на то, что победа исламского фундаментализма над социализмом в Афганистане нанесет большой удар по авторитету Советского Союза. Никто даже и не подумал о том, какой будет реакция Запада. Через две недели, в Рождество, советские танки и десятки тысяч машин мотопехоты пересекли границу и за несколько дней установили в Кабуле новый просоветский режим.
В Вашингтоне администрация, которую до сих пор обвиняли в мягком отношении к Советам, не смогла сдержать гнева. По телефону горячей линии Картер сказал Брежневу, что вторжение в Афганистан может стать «поворотным пунктом» в отношениях между странами. Он потребовал ввести торговые санкции и ввел эмбарго на продажу зерна Советскому Союзу. В советской агрессии Картер усмотрел угрозу всему региону, простирающемуся до Персидского залива и ближневосточных нефтяных месторождений. В своем ежегодном послании «О положении в стране» в январе 1980 года Картер назвал советское вторжение «самой серьезной угрозой миру со времен Второй мировой войны»[85]. Он прекратил выполнять договор ОСВ II, и Соединенные Штаты начали окольными путями поставлять новое сложное оружие моджахедам, которых в США называли «борцами за свободу», на Западе эта политика привела к катастрофическим результатам, оставив тяжелое наследие в стране, за которую потом будут сражаться еще несколько десятилетий. Со временем много оружия окажется у Талибана, который в 1990-х годах станет надежным прибежищем для Усамы бен Ладена и «Аль-Каиды».
А тем временем советских военных вскоре втянули в войну с партизанской армией, в войну, которую они не могли выиграть, но которую, как оказалось, было очень трудно прекратить. К середине 1980-х годов через Афганистан прошли более 600 тыс. советских военных. В СССР эта война была чрезвычайно непопулярна. В похоронных мешках домой отправили сотни, а потом и тысячи тел молодых советских солдат. Обычно их грузили по ночам, втайне от репортеров, опасаясь огласки, в гигантские транспортные самолеты, известные под названием «Черные тюльпаны». Родным погибших почти ничего не сообщали о том, что произошло с их близкими, и запрещали ставить в их честь какие бы то ни было военные памятники. Ветеранов, известных как «афганцы», на родине люди сторонились из-за слухов о совершенных ими в Афганистане военных преступлениях, им приходилось бороться с советской бюрократией за пенсии и пособия[86]. Война растянулась на годы и стала известна как «Вьетнамская война Советского Союза». Хорошо информированный и высокопоставленный сотрудник КГБ резюмировал чувства многих, когда сказал: «Мы все погрязли в этой войне, мы не можем выиграть и не можем выбраться из нее. Это нелепость»[87].
С начала своего президентства Рональд Рейган, взяв курс на конфронтацию с Советским Союзом, стал говорить с ним языком агрессии. В своей первой пресс-конференции он обвинил Советы во лжи, заявив, что ради достижения своих целей Советы идут на обман. Отвечая на вопрос журналиста о том, продолжает ли стремиться Советский Союз к мировому господству, Рейган сказал: «Единственная мораль, которую они признают, – это та, которая будет способствовать их делу. А это значит, что ради этого они оставляют за собой право совершать любые преступления, лгать и обманывать». Далее он сказал, что «мы руководствуемся другими правилами»[88].
