| There was no evidence, only fleeting glimpses that might mean anything or nothing: snatches of overheard conversation, faint scribbles on lavatory walls--once, even, when two strangers met, a small movement of the hand which had looked as though it might be a signal of recognition. | Доказательств не было -- только взгляды мельком, которые могли означать все, что угодно и ничего не означать, обрывки чужих разговоров, полустертые надписи в уборных, а однажды, когда при нем встретились двое незнакомых, он заметил легкое движение рук, в котором можно было усмотреть приветствие. |
| It was all guesswork: very likely he had imagined everything. | Только догадки; весьма возможно, что все это -- плод воображения. |
| He had gone back to his cubicle without looking at O'Brien again. | Он ушел в свою кабину, не взглянув на О'Брайена. |
| The idea of following up their momentary contact hardly crossed his mind. | О том, чтобы развить мимолетную связь, он и не думал. |
| It would have been inconceivably dangerous even if he had known how to set about doing it. | Даже если бы он знал, как к этому подступиться, такая попытка была бы невообразимо опасной. |
| For a second, two seconds, they had exchanged an equivocal glance, and that was the end of the story. | За секунду они успели обменяться двусмысленным взглядом -- вот и все. |
| But even that was a memorable event, in the locked loneliness in which one had to live. | Но даже это было памятным событием для человека, чья жизнь проходит под замком одиночества. |
| Winston roused himself and sat up straighter. | Уинстон встряхнулся, сел прямо. |
| He let out a belch. | Он рыгнул. |
| The gin was rising from his stomach. | Джин бунтовал в желудке. |
| His eyes re-focused on the page. | Глаза его снова сфокусировались на странице. |
| He discovered that while he sat helplessly musing he had also been writing, as though by automatic action. | Оказалось, что, пока он был занят беспомощными размышлениями, рука продолжала писать автоматически. |
| And it was no longer the same cramped, awkward handwriting as before. | Но не судорожные каракули, как вначале. |
| His pen had slid voluptuously over the smooth paper, printing in large neat capitals-- | Перо сладострастно скользило по глянцевой бумаге, крупными печатными буквами выводя: |
| DOWN WITH BIG BROTHER DOWN WITH BIG BROTHER DOWN WITH BIG BROTHER DOWN WITH BIG BROTHER DOWN WITH BIG BROTHER | ДОЛОЙ СТАРШЕГО БРАТА ДОЛОЙ СТАРШЕГО БРАТА ДОЛОЙ СТАРШЕГО БРАТА ДОЛОЙ СТАРШЕГО БРАТА ДОЛОЙ СТАРШЕГО БРАТА |
| over and over again, filling half a page. | раз за разом, и уже исписана была половина страницы. |
| He could not help feeling a twinge of panic. | На него напал панический страх. |
| It was absurd, since the writing of those particular words was not more dangerous than the initial act of opening the diary, but for a moment he was tempted to tear out the spoiled pages and abandon the enterprise altogether. | Бессмысленный, конечно: написать эти слова ничуть не опаснее, чем просто завести дневник; тем не менее у него возникло искушение разорвать испорченные страницы и отказаться от своей затеи совсем. |
| He did not do so, however, because he knew that it was useless. | Но он не сделал этого, он знал, что это бесполезно. |
