Голод, хаос, повсюду оттаявшая, раскисшая грязь, неубранные битые стекла и мусор, разрывы труб водоснабжения, неофициальные предостережения о заражении резервуаров воды, взрывы газа. Среди «свободных британцев» брожение. Сегодня день выплат, на плацах у СБ-центров построения пунктуально в 9.00. Объявлен мораторий на выплаты. Не хватает наличных денег. Арабский лидер на оксфордском английском выступал на конференции в бальном зале «Аль-Дорчестера» (Шейх Иса Та’ала? Имя вызывает сомнения, неясно, кто же выступал) о понимании непопулярности арабов и мусульман вообще в разгневанной, парализованной забастовкой Великобритании, но на протяжении своей долгой истории ислам не раз сталкивался с враждебностью, и уход арабов не предполагается. Значительная часть арабских денег вложена в английскую собственность. Шейху (обязательные черные очки, к сигарете в данхилловском мундштуке подносит спичку адъютант в буром костюме) как будто не по себе. Из разговоров с шишками «свободных британцев», арабами, анонимными господами, возможно из ОК, а возможно, это были члены парламента или государственные чиновники высокого уровня, я вынес впечатление, что велась серьезная дискуссия о панисламском перевороте и установлении власти султана, халифа или президента, – согласно распоряжению Пророка воздвигнуть флаг истинно верующих в земле неверных. Опасались оппозиции со стороны американских картелей со значительными, пусть и сокращающимися, финансовыми интересами в Великобритании. Много говорили об ЭОЛМ, чего я не понял. Позднее выяснил, что аббревиатура обозначает Эксперимент Островов в Ла-Манше. Не могу поверить. Вообще не могу поверить тому, что слышал.
По всей очевидности, франкоговорящая алжирская армия, собранная в Авиньоне и Оранже на деньги из Саудовской Аравии, несколько месяцев назад захватила острова Олдерни и Сарк. Из-за цензуры прессы и радио никаких известий ни во Францию, ни в Англию не просочилось. Последовало насаждение законов шариата, закрытие баров, разбивание на улицах бочек с пивом и крепким алкоголем (золотистая жидкость, пенясь, сбегает в канализацию), запрет на свинину и прочие продукты свиного животноводства, превращение крупных церквей в мечети, а Иисуса Христа – в Наби Иса, предпоследнего великого пророка, но не более того. Значительная враждебность со стороны населения Норманнских островов. Кровь бежит в водостоки следом за золотистой жидкостью. Так что… мой сон! Всеобщий вывод: эксперимент провалился, насильственное обращение непрактично. Французское правительство уговорило местные муниципалитеты Сарка и Олдерни замять инцидент, ставящий французов в неловкое положение. Боже ты мой, как мало мы знаем, как мало нам говорят! И тем не менее кажется маловероятным, что насаждение ислама случится у нас. Festina lente.
Гадкое происшествие и очень неприятная ссора с полк. Л. Пять или шесть человек, работавших на строительстве мечети, решили уйти. Им надоело, что их маршем водят из барака и обратно, что на них орут, что их проклинают, что им угрожают. Они хотели выйти из «Свободных британцев» и вернуться в ряды профсоюза строителей. Их увели под усиленным конвоем. Больше их не видели. Я спросил, что с ними сталось. Полк. Л. знал, но отказался мне говорить. Дисциплинарные взыскания в отношении нарушителей дисциплины необходимы в любой армии, сказал он. Какое дисциплинарное взыскание было применено? Я хотел знать и все еще хочу. Не важно, ответил Л. Они были наказаны. Мятеж непозволителен. Расстрел? Их расстреляли? Нет, конечно, нет, мы не расстреливаем своих же. Но, как я сказал, это не наши люди, это всего лишь те, кто пришел к нам ради денег. Скажите, я хочу знать. У вас нет права знать. Пора вам принести присягу. Скажите, не унимался я, и к черту вашу долбаную присягу. Не ругайтесь при мне, лейтенант Джонс. И так далее, и так далее.
Я решил потихоньку улизнуть. Можно примкнуть к мародерам. Можно преподавать историю в каком-нибудь ПУ. Царит большая неразбериха, конфликт размыт, границы не определены. «Свободные британцы» свободно общаются с бастующими (сперва сняв форму и облачившись в стыренное гражданское), чтобы восстановить толику человеческой порядочности. Многие забастовщики хотят вернуться к работе. Сильна коллективная тоска по отменному куску мяса, бутылке пива и тихому вечеру у телевизора. Громкоговорители профсоюзов на грузовиках (теперь их меньше, поскольку нет бензина) глушат воплями. Но, разумеется, и кричат им «Ура!». Строители мечети работают как из-под палки. Бригадирами у них теперь исключительно сержанты, вооруженные пистолетами, но пускающие в ход дубинки. Это опухоль, которая должна рассосаться или быть излечена. Но как?
