«С учетом результатов экспертизы и иных доказательств, собранных по делу, — пишет Л. Прошкин, — мы сделали вывод, что Ситников погиб не от выстрела из гранатомета со стороны стоявших перед входом в АСК-3 сторонников Верховного Совета, журналистов и зевак, а в результате взрыва какого-то устройства, находившегося внутри здания, то есть у ОБОРОНЯВШИХСЯ». [Там же.]
Кто же тогда произвёл первый выстрел и какую роль он сыграл в останкинской трагедии?
Все участники тех событий, находившиеся тогда возле телецентра, утверждают, что первый выстрел прогремел из телецентра и его жертвой стал один из сторонников парламента.
«Раздался первый выстрел», пишет И. Иванов, и «слева в метре от нас у центральной колонны с грохотом упал автомат и без звука осел на асфальт знакомый киевлянин из Союза офицеров (армейский подполковник Николай Николаевич Крестинкин) (правильно — Крестинин. — А.О.), одетый в гражданскую одежду. Пуля спецназовца попала ему в правую ногу, раздробив кость. Стреляли в спину из здания АСК-3. Николай стоял вплотную к гранатометчику у вывески „Государственная телерадиокомпания Останкино“». [Иванов И. Анафема. С. 187.]
О том, что первым выстрелом был ранен один из телохранителей А. М. Макашова, пишет Л. Г. Прошкин. [Прошкин Л. Штурм, которого не было Неизвестные страницы уголовного дела № 18/123669-93 // Дуэль. 2004. 28 сентября. ] Данный факт подтверждают воспоминания А. М. Макашова[Макашов А.М. Знамени и присяге не изменил! С. 158.] и самого Н. Н. Крестинина[Из свидетельских показаний и других материалов, собранных комиссией Государственной Думы…(воспоминания Ю. И. Хабарова).].
«Все это, — отмечает И. Иванов, — происходило на глазах у многочисленных тележурналистов. Этот первый выстрел сняли на пленку и западные операторы. Но большинство из них были убиты и ранены буквально ЧЕРЕЗ ПАРУ МИНУТ, как британский телеоператор Рори Пэк, снимавший для немецкого телевидения АРД фильм об оппозиции и о газете „День“. В КРОВИ ТОГДА ОСТАЛИСЬ ЛЕЖАТЬ ПЯТЬ КАМЕР». [Иванов И. Анафема. С. 187.]
Как явствует из воспоминаний, «ураганный огонь» начался не сразу после первого выстрела. Этому предшествовало несколько взрывов.
По свидетельству корреспондента «Комсомольской правды» А. Афанасьева, после того как демонстранты начали таранить телецентр, прогремел выстрел, от которого «осел у подъезда один из нападающих», а «пока санитары относили человека на носилках, за спиной раздался оглушительный взрыв, затем частые выстрелы». [Афанасьев А. Зачем штурмовали «Останкино»// Комсомольская правда. 1993. 5 октября.]
А вот свидетельство иностранца Себастьяна Джоуба: «Одиночный выстрел совсем рядом. Никто не двигается. Толстый человек, вооруженный, но не в форме, медленно падает напротив перегородки, отделяющей меня от входа… Санитар в белом халате бросился на помощь». И тут раздался «взрыв», «затем началась стрельба». [Площадь Свободной России. Сборник свидетельств о сентябрьско-октябрьских днях 1993 г. в столице России. М., 1994. С. 83 (С. Джоуб).]
По другим сведениям, взрывов было «по крайней мере два» и были они «вызваны разрывами гранат, выпущенных из под-ствольных гранатометов кем-то из военнослужащих внутренних войск. Одним из этих выстрелов была разбита бетонная цветочная клумба перед входом в здание АСК-3. Осколками были ранены некоторые из находившихся здесь людей». [События 21 сентября — 5 октября 1993 года: организаторы, исполнители и жертвы политического противостояния. Доклад Комиссии Государственной думы… // Портал «Русское воскресение».]
«Через 3–5 минут после того как вынесли раненого Н. Н. Крестинина, — показал на следствии Н. А. Абраменков, — у входа в АСК-3 раздалось несколько практически одновременных взрывов — от разрывов 2–3 гранат, выпущенных из подствольных гранатометов военнослужащими „Витязя“, находившимися в АСК-3, и взрыв в холле этого здания, сопровождавшийся ЯРКИМ СВЕЧЕНИЕМ. После чего был открыт шквальный огонь из зданий АСК-1 и АСК-3». [Из свидетельских показаний и других материалов, собранных Комиссией Государственной думы… (воспоминания Н. А. Абраменкова) // Портал «Русское воскресение».]
«Взрыв, сопровождавшийся ЯРКИМ СВЕЧЕНИЕМ, — говорится в материалах Комиссии Т. А. Астраханкиной, — был вызван, по-видимому, разрывом свето-шумовой гранаты (так называемого изделия „Пламя“), которая, по свидетельству бывших военнослужащих „Витязя“, находится у командира их отряда. Бросок этой гранаты является командным действием — сигналом к началу активных боевых операций. Разрыв светошумовой гранаты оставил обширное пятно копоти на каменном полу в холле первого этажа здания АСК-3». [Сборни к документов и материалов Комиссии Государственной думы… С. 166.]
