Она неуверенно кивнула, пожимая протянутую руку с обручальным кольцом на безымянном пальце. В лицо она не помнила этого богатыря, а вот фамилия и то, что он играл в паре с Леоновым, не забылось. Краснощёкий Рыбаков живо оценил жест вратаря, подмигнул ему и одобрительно присвистнул.
Саша открыла дверь, пропуская Дениса вперёд с его баулом, и благодарно кивнула Вовке, когда тот придержал створку ногой и указал ей подбородком на вход. А в фойе их уже встречал главный тренер команды со стаканчиком кофе в руке. Он выглядел бодрячком и был слегка взволнован. Но это и неудивительно, ведь его команда сегодня начинает новый долгий путь, и их задача-минимум – в конце сезона не вылететь обратно в Младшую лигу.
– Доброе утро, Сергей Иваныч, – Денис на секунду оставил сумку и протянул ему ладонь для приветствия.
– Доброе утро, – высунулась Саша из-за его плеча.
– О-па, – он вскинул удивлённый взгляд на девчонку и сверкнул на Ковалёва глазами, отвечая ему крепким рукопожатием, – вот это я и не мечтал о такой удаче! Вот это правильно! Такой игрок на трибуне нам сегодня не помешает!
Саша переглянулась с Денисом и, махнув ему рукой, побрела к предполагаемому выходу на лёд, ориентируясь на знакомые звуки щелчков.
Зал у «Красных волков» был действительно меньше, зато с утра его наполнял великолепный естественный свет. А над гладкой плоскостью льда поднимался туман, обволакивая пространство холодной влажностью. Лёгкие наполнились привычным прохладным воздухом, а нос защекотали знакомые запахи вулканической резины и спортивного пота.
И Саша снова почувствовала, как на глаза навернулись слёзы. Когда-то она мечтала играть в настоящий хоккей. Но даже такому лёгкому скоростному хоккеисту с хорошими руками, как она, в мужском профессиональном спорте места быть просто не могло.
И вот теперь, когда у неё есть Денис, она снова может мечтать о настоящем хоккее вместе с ним. Стоять у него за плечами, заряжать его верой в себя, быть его батарейкой, его вдохновением, его движущей силой. Старая мечта обрела новый смысл и имела все шансы сбыться. Потому что сегодня всё только начиналось. Здесь. И для них обоих.
Это было странное ощущение, которое он ещё не испытывал раньше. Будто его теперь стало в два раза больше, и он целиком закрывает собой ворота. Рыбаков на тренировке специально посчитал, сколько бросков отразил Денис. Из почти шести десятков он не справился только с двумя.
Саша скромно сидела на трибуне, наблюдая за его работой, и он постарался не думать о её присутствии. Почему-то сейчас мысли о ней вызывали лёгкую тревогу, волнение и дрожь в руках. Казалось, что теперь она смотрит на него по-другому и по-новому оценивает его игру.
В межсезонье команда сильно обновилась, и от старого чемпионского состава осталась ровно половина игроков. Из тех, кто играл с Денисом в юниорской команде, здесь не было никого. Часть ребят разъехались пытать счастье в больших хоккейных городах, остальные, как его знакомый вратарь Мельников из «Энергии», приняли решение оставить спорт.
Денис никогда не мечтал стать хоккейной звездой. Ими становятся единицы – только самые целеустремлённые и упёртые. Но когда они движутся к цели, они лишь хотят заниматься любимым делом и каждый день доказывать себе, что могут больше и лучше. Что они просто могут.
Когда летом Вовка вернулся в состав «волков», Денис одновременно обрадовался и был удивлён. Рыбаков отыграл сезон в Профессионалке – не очень удачно, правда, но у него была возможность остаться в лучшей лиге страны и попробовать силы в других клубах. На взгляд Ковалёва, он сделал шаг назад, принимая это странное решение. Он не понимал, зачем. И что может заставить человека развернуться на сто восемьдесят градусов и добровольно оказаться в отправной точке и начинать всё сначала? Вовка лишь загадочно улыбался и молча крутил на безымянном пальце кольцо из белого золота.
Под конец тренировки Денис отметил, что Саша на трибуне уже не одна. Рядом с ней появились Ириска и отец, и все они о чём-то вполне дружелюбно и оживлённо болтали. Покидая лёд, он поднял на лоб свой новый шлем и подождал, пока эта компания спустится к нему поближе.
– Мы ехали из школы, мать высадила нас на кольце и велела без вас не возвращаться, – предваряя все вопросы, быстро выдал отец, словно оправдываясь.
– Пф-ф-ф! – Денис надул щёки и переглянулся с Сашей. – Возражать же бесполезно? Они тебя уже уговорили?
– Всё правильно, – хмыкнула сестра, одетая в неизменный леоновский свитер, который стал ей чуть короче, но всё равно ещё был огромный. – Переодевайся – и погнали! – А потом схватила Сашу за руку и потащила к выходу из зала, не дав ей открыть рот.
Денис недовольно посмотрел на отца и бросил, стиснув зубы:
– Пап, это нечестно! Она вообще-то ко мне приехала!
Папа сделал шаг вслед за девчонками, повернулся и, двигаясь задом наперёд, широко улыбнулся и молча развёл руками. За спиной кто-то хихикнул, и Денис оглянулся на Рыбакова. Тот стоял в калитке позади него и ждал, когда Ковалёв двинется вперёд или уступит ему дорогу.
