Такая мертвая, что, пожалуй, даже “мертвые с косами” из фильма умерли еще раз.
– Кажется, я наелся, – резко вставая из-за стола, произнес Никита. – Спасибо за ужин, мама. Пожалуй, нам с Никой пора домой.
– Ты не посмеешь уйти сейчас! – женщина вскочила следом.
– Я уже, – усмехнувшись, он подал мне руку. – Как смотришь на то, чтобы прогуляться?
– Поздно для прогулки, – тихо ответила я, поднимаясь. – Лучше сразу в квартиру…
Мне было неловко, словно я подглядывала в замочную скважину за чужой драмой. Зачем только согласилась идти с ним? Чем думала?! Теперь вот оказалась вовлеченной в ссору…
– Я прошу вас остаться. – Мама Данилова оказалась рядом и положила руку на мое плечо. – Прошу. Ника?
Я, кажется, покраснела. Никогда меня не ставили в столь неловкую ситуацию, как эта. Взглянув на Данилова, увидела на его лице непоколебимую решимость и разозлилась. За то, что оказалась среди этих людей и вынуждена была делать мучительный выбор.
– Знаете, думаю, ваш сын сам должен определиться, стоит ли ему остаться, – сказала как можно спокойней, – а мне действительно пора. Как вы уже поняли, у меня не самая богатая семья, и я просто не могу подвести маму, расслабившись и забросив учебу. А вы отдыхайте, меня даже провожать не нужно. Всего доброго и спасибо за чудесный ужин.
После этих слов, вскинув голову, я ринулась к выходу, старательно не обращая внимание на прищуренные глаза Данилова. Он что-то ответил начавшей говорить матери и почти сразу пошел следом.
– Никс, – меня схватили за руку, – не беги так. Спорт – не мой конек, ты же знаешь. Пожалей беднягу.
Я попыталась освободить ладонь, но напрасно. Никита держал ее крепко, шел рядом, уверенно чеканя шаг, и, как всегда, отступать не намеревался.
– Это мероприятие было ошибкой, – сказала я, остановившись и посмотрев на него. – Все это. И платье, и косметика… Такая глупость!
– Как скажешь, – он едва заметно улыбнулся и свободной рукой поправил локон в моей прическе.
Я нахмурились, мотнула головой.
– Не нужно. Что ты делаешь?
– Брось, Ник. Ты как лань пугливая, – теперь он засмеялся. – Не видел бы вас с Селивановым в том парке, в Москве, решил бы, что у тебя вообще никого не было.
Я вспыхнула:
– Какое тебе дело до того, с кем я и когда была?
Еще несколько секунд он продолжал смеяться, а потом вдруг вскинул брови, чуть отодвинулся и удивленно, с недоверчивой улыбкой, проговорил:
– Да нет! Быть не может… Ник, ты же спала с Вовиком?
Я снова дернула руку, пытаясь освободиться.
– Пусти!
– Серьезно?! А вообще кто-то был? – Данилов больше не смеялся. Я тоже.
– Немедленно отпусти!
Наши взгляды скрестились. Еще чуть-чуть, и я ударила бы эту наглую физиономию, но он неожиданно кивнул и первым пошел вперед. Моя рука осталась в его.
– Вызову такси чуть дальше, – сказал Данилов как ни в чем не бывало. – Там машины быстро приезжают, замерзнуть не успеешь. Давай же, Ник, не отставай.
Дальше шли молча.
Я предпочла не ругаться на улице, но дома собиралась устроить этому горе-дознавателю головомойку, чтобы больше никогда не вздумал фамильярничать и задавать тупые вопросы.
Хватит с меня!
Она сопела и пыхтела, как чайник с накипью. Всю дорогу домой я то и дело прятал улыбку, не желая злить и без того рассерженную соседку.
Она неодобрительно косилась на меня, поджимала губы и нервно теребила ручку от сумочки.
"Чиста и невинна, – думал я тем временем. – Неужели такое возможно? Вова что, совсем ненормальный? Бросить такое сокровище в мои объятия и предпочесть ей Лору с бассейном!"
Посмотрев на Громову, едва удержался, чтобы снова не коснуться ее руки. Но она не оценила бы. Не сейчас.
Как ни парадоксально, Ника напоминала мне маму. В том плане, что храбрилась и очень старалась сделать вид, будто все в порядке, но даже идиот понял бы при одном взгляде на нее: девушка обижена до слез. И я понимал причину.
Ужин оказался еще более гадким, чем мог представить. Мало того, что мне дочку Гельмута навязать хотели, так еще и Нику зацепили. И я бы сам поставил их на место, но она успела сделать это первой. Причем достаточно тактично, не уронив лицо.
Теперь же мне оставалось лишь любоваться рыженькой красоткой и гнать от себя пошлые мысли о том, как хотелось провести этот вечер иначе.
Почему не пригласил ее в ресторан сам? Зачем поволок к матери и Гельмуту? Такая тупость…
Сейчас же настроение Ники было испорчено, а доверие ко мне подорвано. Такси припарковалось напротив нашего дома, и пока я расплачивался, Громова выскочила на улицу, всем видом демонстрируя, что не хочет и секунды лишней провести рядом.
Я догнал ее у входа в квартиру. Она вошла и не успела закрыть дверь перед моим носом. Посмотрела злобно, фыркнула тихо и отошла в сторону, пропуская.
– Ну.ю прекращай, – не выдержав, я встал перед разъяренной Никой, готовый выслушать все, что накипело у нее в душе. Пусть лучше так выплеснет, чем обдумает, запершись у себя, накрутит с три короба, а после совсем возненавидит из-за ерунды.
– Не стой на моем пути! – Она зыркнула на меня, взмахнула рукой, желая оттолкнуть, но вышло лишь упереться в плечо.
