Он сжал губы и посмотрел на Криса. Тот за все время не издал ни звука – бледное подобие самого себя. Ни румянца, ни былого злорадства, ни насмешки. Лишь покорность.
– Что ты наделал, идиот?! – прошипел Себастьян, придя в бешенство. Посуда под ним затрещала, когда он поставил на нее локти, перегнувшись через стол. – Роуз, смотри на меня!
Но Крис не смотрел. Он кивком поблагодарил седую женщину, поставившую перед нами закуски, и потянулся пальцами к одному из рулетов. Закинув его себе в рот, Крис принялся жевать с видом избалованного гурмана, определяющего мелодию вкуса. На деле же это выглядело так, словно его вот-вот вырвет наизнанку.
– Себастьян, – Сара наградила его свирепым взглядом, и тот померк, точно затушенный фитиль. Он боялся свою мать больше, чем был готов признать. – Предупреждаю в последний раз – замолчи!
Крис протер салфеткой губы и пододвинул тарелку ко мне. Я не пошевелилась, и тогда он снова взял меня за руку. За считаные мгновения его кожа стала нестерпимо горячей, как если бы Роуза терзала тропическая лихорадка.
– Поешь, – попросил он шепотом. – Уверен, ты не обедала.
– Что происходит? – спросила я тихо, не в силах даже смотреть на злополучные рулеты. – Крис?..
– Я всегда сдерживаю свои обещания, – сказал он. – Но иногда не так, как мне самому того хочется.
– Итак, Тото, – Сара продолжила улыбаться, взявшись за поедание салата. – Ты скучаешь по своей сестре?
Из всех присутствующих – даже по сравнению со стойкой Барби – Тото держался лучше всех. Иногда он пил из бокала, поглядывая то на Флейту, то на свою винтовку и Шона у двери. Любой вопрос Сары был топором палача, возведенным для казни, но Тото не испугался. Налив себе еще воды из графина, он сдержанно кивнул.
– Конечно. На то она и сестра.
– Ты бы сделал все, чтобы ее спасти, не так ли? Как-никак, плоть от плоти… Семья. Это то, что мы не выбираем, но от чего никогда не посмеем отказаться. Любым возможным способом мы готовы спасти лишь две вещи на этой Земле – свою семью и свою любовь. Я права?
Уголок его рта истерично дернулся, но он быстро вернул себе самоконтроль.
– Разумеется. Слава богу, моя сестра в порядке, и спасать ее не требуется… Ведь так?
– Да, Захария, так.
Тото дернулся, и ничего странного в этом не было: излюбленное хобби Сары – коллекционировать настоящие имена, скрытые ото всех. Ведь имя – нечто сокровенное, личное, оно всегда дает человеку особую власть над тем, кому принадлежит. Не зря во множестве легенд эльфы утаивали свое полное имя от смертных. Реальная жизнь не исключение, и я могла лицезреть наглядное подтверждение этому – Тото дал слабину, стремительно меняясь в лице.
Флейта вздрогнула тоже. Под пристальным взглядом Себастьяна она нащупала руку Тото где-то под столом и сжала.
– Милая, не сыграешь ли нам что-нибудь, чтобы скоротать время до подачи горячего? – вдруг перевела тему Сара.
Флейта натянуто улыбнулась.
– Я не уверена, что это хорошая идея…
– Раз выпал такой случай, я попросила Шона забрать твою флейту из самолета, – надавила на нее Сара, отхлебывая еще мартини. – Неужели ты откажешься? Слышала, твоя музыка поистине волшебна. Это ведь она дала тебе твое новое имя. И, конечно, надежду на побег отсюда.
Флейта заерзала на стуле, проглотив вздох.
– Ты ведь была готова к тому, что от твоей музыки зависят жизни твоих друзей. Ничего не изменилось, я предлагаю тебе то же самое: твоя флейта по-прежнему решает их судьбу. Если не сыграешь – я выберу, кому из них умереть.
Я посмотрела на Криса: за секунду его безразличие сменилось обжигающим недовольством. Он впился в Сару испепеляющим взглядом, почти по-звериному обнажив зубы, когда говорил:
– Перестань мучить их! Это глупо. Мы договаривались не об этом!
Вся комната разом стиснулась до размеров спичечного коробка: паническая атака. Стены начали давить, не оставляя ни глотка кислорода. Я опустила голову, прижавшись к столу лбом, чтобы взять себя в руки.
Нет, нет, нет!
– Так вот что ты сделал, – ахнул Себастьян. – Ты заключил уговор с моей матерью! Путевка наружу для тебя и Джейми, да? А нас решил оставить как выкупной залог?!
– Мальчики, не ссорьтесь, – Сара миролюбиво улыбнулась и вдруг вытянула руку: Крис не успел увернуться, когда она коснулась его, и все рухнуло уже в который раз. – Мы ни о чем не договаривались, хоть ты и старался убедить меня на протяжении всей ночи. Тело так приятно ломит!
Она бросила на меня масленной взгляд, и мне сделалось мерзко. Сара веселилась, издеваясь над всеми нами. Крис был зол, но прикосновение Сары напоминало якорь, вернувший его на дно. Он снова сделался податливым, усмиренным, и лишь заскрежетал зубами, не в состоянии противиться ее дару.
