вечером ещѐ достаточно светло, чтобы не жаловаться на отсутствие
фонарей, и достаточно темно, чтобы не замечать многих досадных
мелочей, которые так и норовят броситься в глаза днѐм. Вот в такое
замечательное время Эвелина и Валера решили прокатиться на
автомобиле.
10
Страшно, когда женщина за рулѐм, но когда рядом с ней мужчина,
по уши в неѐ влюблѐнный, – жди беды! Старший лейтенант был
влюблѐн не только по уши, но и в уши тоже. Ушные раковины Эвелины
привлекали его безмерно. Видно, мысль о том, что женщина любит с
помощью органов слуха, не давала Смалькову покоя. Он шептал, он
целовал, он не мог остановиться.
– Валерка, прекрати… – Положение Эвелины было особо тяжким,
в силу того что руки еѐ обязаны были находиться на руле, а ноги – на
педалях, к тому же приходилось хотя бы иногда посматривать на
дорогу.
– Не могу! У тебя там за ушком такое место… – Смальков всѐ никак
не мог успокоиться.
– Я знаю, что у меня там за ушком. Поэтому не надо, потерпи,
скоро приедем.
Терпеть Смалькову не хотелось – офицер он или не офицер?
– А если я прикажу?.
– А если я обижусь? – увы, Эвелина не служила.
– Понял, терплю.
Увы, не каждого мужчину можно уговорить подождать. Машина
влюблѐнной парочки неумолимо приближалась к стоящему на обочине
гаишнику. Как раз гаишника уговорить невозможно – ни подождать, ни
поторопиться.
Служебный свисток наполнился воздухом, жезл поднялся, будто
налитая кровью важная часть тела. Эвелина всѐ поняла, еѐ ножка
послушно вдавила в пол педаль тормоза, остановив машину у обочины.
– Капитан Потапов. Почему нарушаем? – Вопрос этот хорош тем,
что не оставляет выбора. Ведь ещѐ секунду назад водитель думал, что
он и вовсе ничего не нарушил, теперь же его мысли сосредоточены на
том, почему он сделал то, чего, быть может, и не делал. Ясно, что не
всем вполне понятна эта ясность…
– Знак на повороте кому висит? Ваши документы!
11
Трудно сказать, что именно капитан Потапов надеялся найти в
документах, может, просто хотел посмотреть на фотографию Эвелины.
– Какой знак? – Эвелина явно не собиралась сдаваться. – Я тут
каждый день езжу. Никогда там знака не было.
– Никогда не было, а сегодня есть.
Стремительное появление знаков в зависимости от настроения
капитана милиции не входило в планы Смалькова на этот вечер. Выйдя
из машины, он совершил сразу две ошибки. Во-первых, гаишники не
любят оставаться в численном меньшинстве. Во-вторых, как показывает
опыт, представителям армии и милиции трудно оставаться
равнодушными друг к другу, если между ними нет хотя бы самой
тоненькой стены или расстояния в несколько десятков метров.
– Товарищ капитан, это какая-то ошибка…
– Ошибка – бабу за руль сажать! – Капитан Потапов только что
окончил чтение сборника анекдотов про женщин за рулѐм и пытался
донести свет истины до незадачливого лейтенанта.
Лейтенант не врубался:
– Между прочим, перед вами женщина!
– Ты, что ли, женщина? – собственная способность пошутить
приятно удивила капитана. – Сиди, старлей… У меня к пассажиру
претензий нет, а вы, гражданочка, откройте багажник.
– Зачем? – Женское чутьѐ Эвелины подсказывало, что вопросов
лучше не задавать, но, к сожалению, оскорблѐнное женское достоинство
подсказок не слышало.
– Я попросил багажник открыть, а не рот… Баба за рулѐм – что
обезьяна с гранатой.
Потапов снова пошутил, и, как показалось ему, снова удачно.
– Чего ты сказал? Сам ты обезьяна… Горилла с палкой… –
Почему-то слова Эвелины не показались любителю анекдотов
смешными. Совсем.
– А ну, из машины!
12
– Эвелина, сиди! – Смальков решил, что выходить из машины для
его девушки – не безопасно.
– Что значит, сиди? Ты, старлей, солдатами своими командовать
будешь. И скажи своей мамаше, что…
– Она вам не мамаша! – До закипания старшего лейтенанта
Смалькова оставались считанные градусы.
– А кто? Папаша, что ли? – Ещѐ пара реплик, и Потапову будет
завидовать даже Петросян.
Между тем Смальков прошѐл точку кипения и решительно
направился к капитану:
– А ну, капитан… Повтори, что ты сказал!.
– А ты что, старлей, уши не моешь?.
Капитан Потапов был напрочь лишѐн интуиции. Иначе
вопросами гигиены офицерского состава он озаботился бы в другой
раз.
– Валера… Валера, не надо, – Эвелина знала Смалькова…
Капитану Потапову повезло. Старший лейтенант Смальков
удовлетворился техникой кулачного боя. Мог и пристрелить. Звук
падения тела капитана отозвался фанфарами в оскорблѐнной душе
Смалькова. Эвелина уставилась на распростѐртое тело Потапова. А всѐ
так хорошо начиналось. Может, в чѐм-то капитан милиции был прав?
Нет картины печальнее поникшего флага. Признать в
разноцветной тряпочке свой государственный флаг может разве что
законченный мазохист. Примерно такие мысли промелькнули в голове
у майора Зубова, когда, подойдя к штабу части, он поднял голову, чтобы
