«Начало XVIII вка застало Россію въ разгар преобразовательной дятельности Петра Великаго. Молодой царь уже побывалъ въ Европ, насмотрлся на тамошніе порядки, личнымъ наблюденіемъ и сравненіемъ оцнилъ преимущества европейскихъ знаній, научился самъ многому невдомому въ московской Руси, и вызванный изъ недоконченнаго путешествія извстіемъ о стрлецкомъ бунт, возвратился неожиданно въ Москву съ твердымъ намереніемъ приступить къ пересозданію страны и перевоспитанію народа. Твердой рукой расправился онъ съ участниками бунта, и не давая опомниться противникамъ новизны, заставилъ ихъ прежде всего пріучаться къ вншнему европейскому обличью: отмнилъ обычай носить длинныя неподстриженныя бороды и долгополое платье. Помимо подражанія виднному Петромъ заграницею, мры эти могли имть и ближайшую цль: он наружно сближали иностранцевъ съ русскими, а иностранцы требовались для обученія русскихъ морскому и военному длу, ремесламъ и промысламъ. Вмст съ тмъ отмнено было старинное лтосчисленіе отъ сотворенія Міра и введено новое отъ Рождества Христова; день новаго года, вмсто 1 сентября, перенесенъ былъ на 1 января…» Произведение дается в дореформенном алфавите.
Начало XVIII вка застало Россію въ разгар преобразовательной дятельности Петра Великаго. Молодой царь уже побывалъ въ Европ, насмотрлся на тамошніе порядки, личнымъ наблюденіемъ и сравненіемъ оцнилъ преимущества европейскихъ знаній, научился самъ многому невдомому въ московской Руси, и вызванный изъ недоконченнаго путешествія извстіемъ о стрлецкомъ бунт, возвратился неожиданно въ Москву съ твердымъ намереніемъ приступить къ пересозданію страны и перевоспитанію народа. Твердой рукой расправился онъ съ участниками бунта, и не давая опомниться противникамъ новизны, заставилъ ихъ прежде всего пріучаться къ вншнему европейскому обличью: отмнилъ обычай носить длинныя неподстриженныя бороды и долгополое платье. Помимо подражанія виднному Петромъ заграницею, мры эти могли имть и ближайшую цль: он наружно сближали иностранцевъ съ русскими, а иностранцы требовались для обученія русскихъ морскому и военному длу, ремесламъ и промысламъ. Вмст съ тмъ отмнено было старинное лтосчисленіе отъ сотворенія Міра и введено новое отъ Рождества Христова; день новаго года, вмсто 1 сентября, перенесенъ былъ на 1 января.
Съ этихъ вншнихъ новшествъ Петръ началъ, конечно, потому, что для осуществленія ихъ не требовалось времени и подготовленій. Въ ум его зрли боле широкія и глубокія преобразованія. Приглядываясь ко всему встрченному заграницей, онъ неустанно соображалъ, гд источникъ благоустройства и богатства западныхъ странъ, и что нужно Россіи для быстраго развитія своихъ громадныхъ силъ. Настойчиве всего мысль его обращалась къ тмъ выгодамъ, какія даетъ государству мореплаваніе. Еще раньше, до поздки заграницу, Петромъ владла мечта о свободномъ доступ къ морю. Она зародилась въ немъ почти въ отроческомъ возраст, вмст съ личной страстью къ плаванію на водахъ. Исканіемъ моря были вызваны трудные походы къ Азову. Но хотя Азовъ былъ наконецъ взятъ, Петръ ясно видлъ, что свободное пользованіе южными морями для русскихъ невозможно до тхъ поръ, пока не сломлено могущество турокъ. Нанести же Турціи ршительный ударъ Россія была еще не въ силахъ.
И тогда мысли Петра обратились на сверъ, къ Балтійскому морю, вблизи котораго зачалось русское государство, и которое издавна знали новгородцы, хотя и не упрочились на его берегахъ. Къ Нев и Финскому заливу примыкала бдная мало населенная страна, нкогда подвластная Великому Новгороду, но впослдствіи отошедшая къ Швеціи и получившая отъ нея названіе Ингерманландіи. Вернувъ себе эту почти пустынную страну, которая и для шведовъ имла только то значеніе, что отрезывала московское государство отъ моря, новая Россія, съ ея зарождающимся флотомъ и великими зачинаніями, пріобрела бы тотъ морской выходъ, который такъ необходимъ былъ Петру для его преобразовательныхъ плановъ.
Одолеть Швецію, располагавшую прекрасною арміей подъ руководствомъ воинственнаго и отважнаго короля, для тогдашней Россіи было трудно. Необходимы были союзники. Только тогда, когда удалось заключить союзные договоры съ Даніей Саксоніей и Польшей, русскій царь ршился объявить войну Швеціи.
Начало войны ознаменовалось для насъ крупной неудачей: русская армія, еще неопытная въ военномъ дл, была разбита подъ Нарвой. Къ счастью, этотъ успхъ внушилъ молодому шведскому королю Карлу XII слишкомъ презрительное отношеніе къ силамъ Россіи: онъ обратилъ свои войска противъ Августа II короля польскаго, оставивъ въ Ингерманландіи лишь незначительные отряды.
Петръ отлично воспользовался оплошностью противника и сосредоточилъ военныя дйствія въ мстности, прилегавшей къ Нев. Сюда была направлена сохранившаяся посл нарвскаго погрома армія, и сюда же стекались вновь создаваемые полки, преимущественно драгунскіе. Такъ какъ артиллерія была потеряна подъ Нарвой, то принялись готовить новую, переливая даже часть церковныхъ колоколовъ на пушки и мортиры.
Осенью 1702 года, у юго-западнаго берега Ладожскаго озера собралось до 10 тысячъ русскаго войска, съ артиллеріей. Была и конница, которою уже умли пользоваться для развдокъ. При р. Свири усердно работала корабельная верфь, спуская на воду мелкія суда, годныя для дйствія на Нев. Но провести эти суда по бурному озеру было трудно; бури не разъ ихъ разсивали, и приходилось подолгу выжидать благопріятной погоды. Сказалась уже и тогда необходимость обходнаго канала.
Въ сентябр Петръ самъ прибылъ изъ Архангельска въ Ладогу, и сохраняя для себя званіе бомбардирскаго капитана, вызвалъ изъ Лифляндіи фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева, которому и поручилъ главное начальствованіе надъ войсками въ Ингріи. Но душою и распорядителемъ военныхъ дйствій оставался конечно самъ Петръ.
