Пермская деревянная скульптура — одна из школ древнерусской пластики, которая особенно пышно и самобытно расцвела в XVII–XVIII веках. Культовые деревянные образы святых тогда вырезали почти в каждом городе и во многих селах по берегам Камы. Авторами, создателями скульптур были мастера-самородки — крестьяне, охотники, сплавщики леса. Они не очень-то хорошо знали Священное писание, которое доходило до них не через книги, а главным образом в пересказах. Библейских героев резчики изображали по своему разумению. Не опасаясь как-то обидеть или оскорбить этим святых, наделяли их теми человеческими качествами, которые сами больше всего ценили в людях: силой, добротой, трудолюбием, справедливостью, решительностью, готовностью заступиться за слабых, обездоленных.
В таком же фольклорном толковании подавалась и главная тема — образ страждущего Христа. Его изображали в простой мужицкой одежде или полуобнаженным с терновым венцом на голове, а то и в кандалах. Он был мучеником, потому что безвинно приговорен к кресту. Ему «в ручки, в ножки гвоздики вбивали, на буйну головку терновый венец надевали». В этих словах не просто жалость, здесь — огромная эмоциональная сила образа. Высокая непреходящая ценность «пермских богов» именно в том, что они несут в себе черты живых людей.
«Каждая эпоха, каждая национальная культура по-своему прочитывала Евангелие, помещая его в свою историческую, социальную, географическую среду, в свои природные условия и создавала свой образ Христа-Вседержителя, Христа во славе. Но чаще
— Христа-Страстотерпца, подвергаемого насилию, унижениям, побоям, крестным пыткам… Чаще — потому что такой Бог ближе, человечнее, потому что «Бог — немощный и слабый все равно остается Богом, Богом от людей».
Так написал Юрий Домбровский, один из тех, кто прошел «крестным путем» через тюрьмы и лагеря нашего XX века.
