— Пойдёшь в костёл и оставишь позади креста в алтаре. Да так, чтобы тебя никто не увидел.
— Сделаю, — согласился он.
— А что следует делать мне? — спросила Лоренца.
— А ты молись. Может, подействует.
— Кому? — удивилась она.
— Как кому? Господину Истины.
Музыка завершилась. Поцелуй распался. Они продолжали держаться за руки, это давало хотя бы небольшую уверенность в реальности происходящего: чувствовать другого — совсем не то же самое, что быть наедине с собой. Маятник застыл на последнем взмахе, как будто у него кончился завод.
— Где мы? — очень тихо спросила Матрёна.
— Я не знаю. Можно пойти посмотреть.
Антон повёл девушку сквозь одну из арок. Впереди маячила огромная деревянная дверь. Они толкнули створку, шагнули и тут же зажмурились от яркого сияния, ударившего в глаза. Дверь за спиной мягко затворилась. С закрытыми глазами они сделали пару шагов, потом осторожно разомкнули ресницы. Свет по-прежнему казался неестественно ярким, как у кварцевых ламп, как будто их глаза обрели способность воспринимать ультрафиолет. Перед ними расстилалась огромная пустая площадь. Всю её середину занимал аккуратно подстриженный газон, покрытый густой, неестественно зелёной травой, и прямо по этой траве к ним шёл человек. Он был пока далеко, но уже сейчас можно было видеть, что это мужчина со стройной ладной фигурой и очень светлыми, почти белыми волосами.
Он шёл не спеша, как будто давал им возможность привыкнуть к себе, понять, приготовиться. Оставался далеко, пока как-то вдруг не очутился совсем рядом, сделал ещё несколько шагов и приветливо улыбнулся. Антон никогда прежде его не видел, но узнал сразу.
— Привет, Чёрный, привет, Мать, — улыбался молодой человек.
— Здравствуй, Седой, — сказал Чёрный. — Как видишь, мы добрались.
— Вы молодцы. Мы всегда знали, что у вас всё получится.
— Седой, спасибо тебе, — присоединила свой голос Матрёша. — Мне было бы гораздо труднее без твоих советов.
— Мы решили, нельзя пускать ситуацию на самотёк. Если не мы, был бы кто-то другой, не для вашей пользы. Мы старались соблюдать правила. Вы думаете очень медленно, не было времени позволить вам забывать то, что вы уже знали.
— Ох, Седой, ты выражаешься как всегда, так и хочется в тебя чем-нибудь кинуть. — Матрёна, несмотря на свои слова, радостно улыбалась.
— Да, спасибо, — произнёс и Антон. — Конечно, вы действовали в своих интересах, но там и тогда или здесь и сейчас они совпали с нашими, и мы вас благодарим.
— Пожалуйста. — Седой стал серьёзным.
— Знаешь, у меня было к тебе столько вопросов, — признался Антон. — А теперь не осталось ни одного. Почему так?
— Теперь ты знаешь, что происходит?
— Нет, теперь я всегда это знал. Понимаешь?
— Да. Так должно быть. Кстати, вы видели, как распался барьер?
— Барьер? — спросила Матрёна. — Мы не могли ничего видеть, мы были в Храме.
— В Храме вы ещё будете, — возразил Седой. — Кольца разлетались очень красиво.
— Кольца? — Она тут же взглянула на своё колечко и на Глаз Дракона Чёрного, они были на месте.
— Кольца вокруг планеты. — Теперь Седой засмеялся. — Те, что не пускали сюда Клэреот и им подобных. Больше они не нужны. Ваши сильнее.
— Значит, Клэреот сюда не придут? — уточнила девушка.
— Если вы не позволите. Они могут прийти на ваших условиях.
— Мы позволим? — Она с удивлением посмотрела на Антона. Это была его мысль, но ей показалось, что она пробежала и в её голове тоже.
— Почему нет? — хмыкнул Антон. — Пусть приходят. Только теперь люди будут играть на равных. Поторгуются и посмотрят, нужно ли их пускать.
— Они наторгуют! — Матрёна выглядела огорчённой. — Нашим торгашам лишь бы побольше золота.
— Не скажи, — ухмыльнулся он. — Плохо ты знаешь наших.
— Наших? Я правильно поняла? — Её глаза снова распахнулись, как окна.
— Правильно, — кивнул Седой.
— Теперь, получается, наши кольца будут хранить планету? Наши с Антоном, да?
— Правильно, — снова кивнул Седой.
— Помнишь, я когда-то говорил тебе, что мы — это Хранитель? — Антон сам только что осознал это. Раньше он помнил, теперь почувствовал.
— Да, я понимаю. Я тоже чувствую так… как… — Она задумалась, подбирая слово. — Как мать, наверно. Как будто держу мир в ладонях.
— Да, а он такой маленький, сине-зелёный и с облаками, — рассмеялся Антон.
— Точно!
— Слушай, Седой. — Чёрный обернулся к нему. — Вот чего я не знаю. Ладно, Нечто вы чуете, но как ты нас-то нашёл? Когда мы совсем никем были? От Нечто там и запаха не витало.
— Мы знали. Появление Нечто во Вселенной всегда было с вашим участием. Он появлялся не раз. Ваши души были носителями, точнее, ваша душа. У тебя ещё было кольцо.
— То есть мы всегда и везде появлялись вдвоём, вместе?
— Нет. Только для этой планеты нужно разделение. Ваша душа — она намного старше, чем вы думаете, и её «родословная» слишком значительна, чем быть просто человеческой душой. Ещё вопросы?
— Как расположен главный момент его проявления во времени — это находится в будущем или в прошлом? Когда для вас он появился в первый раз?
— Это слишком трудный вопрос. Что есть будущее и настоящее?
— Лист Мёбиуса, цикл…
— Это было просто во времени и вне его одновременно.
