— Если серьезно, пытаюсь расшифровать сны, — пояснила Лена.
— И за что только тебе деньги платят?, — пожала плечами Ирма, разрезая на дольки апельсин. — Разбираться с чужими кошмарами — участь гадалок.
— Вы совершенно не правы, — вмешался Андрей. — Сны — своеобразный мостик к человеческому подсознанию. Например, умный врач может поставить диагноз, расспрашивая пациента о ночных видениях. Ведь организм, задолго до наступления критической ситуации, сигнализирует своему хозяину о проблеме.
— Несомненно, связь снов и заболеваний прямая, и понимание этих механизмов еще сослужит человечеству пользу, — Лена с благодарностью улыбнулась Ерофееву: парень похож на доблестного рыцаря, смело бросающегося на защиту дамы сердца. — Но есть и более глубинные задачи. Ночные видения — один из видов деятельности памяти. Вы, Андрей, повествуя о майянцах, посетовали, что человек использует только 10% возможностей собственного мозга. А чем заняты остальные 90% серого вещества? Пытаясь ответить на этот вопрос, ученые тоже выдвигали разные версии. Но мне кажется, я нашла свой ответ. Ой, — прикусила язык Лена и виновато посмотрела на Лилю: во время похода на кухню за десертом она обещала подруге не затрагивать спорные темы.
— Сыграем еще раз?, — тут же встрепенулся заскучавший Егор. Ему хотелось доказать, что теория "просчитанных открытий" может реально помогать. Кстати, версия про закольцованность истории и возвращения "на круге своя" звучала хоть и не совсем научно, и даже абсурдно (
— Попробуй!, — откликнулась Карева.
— А скучно не будет?, — скорчила гримаску Ирма, словно ела не апельсин, а лимон. — Нейрофизиология — это не легенды древних индейцев, мы утонем в многосложных терминах.
— Постараюсь объяснить популярно, не перегружая лишними подробностями, — Лена потянулась к салфетке, Ерофеев, догадавшись, услужливо протянул женщине шариковую ручку. — В фантастических фильмах ученые пользуются компьютерными программами, которые переводят энцефалограммы — записи излучаемых мозгом волн в сюжетные картинки. На самом деле воспроизвести на мониторе то, что человек видит во сне, пока не удалось никому. И я подумала, а может быть и нет смысла ломиться в "закрытую дверь", стремясь напрямую прочитать "строчки" мозговой активности. Не лучше ли поискать обходной путь? Познакомилась с группой океанологов, которые много лет изучали язык дельфинов. Пока кто-то из ученых не предложил создать оригинальный человеко-дельфиний словарь из жестов и определенных звуков. Дело пошло гораздо веселее, дельфины начали общаться с людьми. Причем настолько успешно, что улавливали лингвистические тонкости, например, разницу между предлогами "под" и "над". И эта работа очень помогла в дальнейшем в понимании языка самих дельфинов. Я решила попробовать тот же метод.
— Заставляешь студентов спать под дельфиньи песни?, — захохотал Нелюбин.
— Не смешно, — насупилась Лена. — Человеческому уху звуки, издаваемые дельфинами, неприятны. И вообще забудьте про дельфинов, главное — принцип: не пытаться расшифровывать неизвестный язык, а создать новый, в котором понятные элементы будут взаимодействовать с неизвестными и помогать в их распознавании.
— И что ты взяла за основу такого языка?, — профессионально поинтересовался Егор.
— Фотографии, — Лена гордо вздернула подбородок.
— Фотографии?!, — охнул Андрей.
— Чьи? Известных людей?, — понимающе подмигнула Ирма. — Красавцев киноактеров и чемпионов по теннису?
— Я же не гламурный журнал оформляю, — обиделась Карева, — а пытаюсь "прочитать" энцефалограммы конкретных людей. Часто тебе снятся Брэд Пит или Джордж Клуни?
— Никогда, — грустно призналась Ирма.
— Люди видят во сне, как правило, тех, с кем непосредственно общались. Прежде всего, родственники, хорошие друзья, однокурсники, одноклассники, сослуживцы. Те, кто оставили в памяти определенный след, своеобразную зарубку на долгие времена. Поэтому, начиная эксперимент, прошу принести человека как можно больше фотографий людей, с которыми он в жизни встречался.
— С одной стороны энцефалограммы, с другой — фотографии, — пытался вникнуть в суть открытия Лукошкин. — А как они соединяются?
— Фотографии вводятся в компьютер и становятся базой данных для расшифровки снов определенного пациента. Вместе со мной работает талантливый студент-программист — Аркадий Плющев, — продолжала Лена. — Он составил программу, которая сравнивает элементы "нового языка" — фотографии и энцефалограммы.
— Что-то наподобие программы распознавания лиц, которой пользуются фэбээровцы в США?, — снова продемонстрировал эрудицию Ерофеев.
— Похоже,— согласилась Лена, — только у нас цепочка изображений существенно короче, зато предмет сравнения — энцефалограммы гораздо сложнее.
