Лукошкин посмотрел на часы в нижнем углу ноутбука. Может где-то время и топчется на месте, но в пространстве компьютера пролетает стремительно. Егор с грустью посмотрел на надкушенный бутерброд: позавтракать толком ему не дали, обед бы не пропустить. Лукошкин прислушался: а ведь гул спорящих голосов явно прибавил децибел. Значит, участники локального конфликта сменили диспозицию и переместились с кухни в коридор. Придется вмешаться, иначе останешься голодным. И Лукошкин решительно распахнул дверь.
Судя по всему, музыкальный скандал продолжался, перейдя в фазу конкретных действий. В нем принимали участие только два бойца из трех (
— Всем молчать!, — проорал Лукошкин, оттаскивая подростка к противоположной стене. — Слушать меня! Руки вниз!
Антон и Зойка, удивленные, замерли.
— Вообще-то команда правильно звучит "Руки вверх!" — привыкшая поправлять ошибки малышей, попыталась возразить воспитательница детского сада.
— А я сказал "Руки вниз"!, — придав голосу большей суровости и топнув для надежности ногой, повторил старший по возрасту.
Сестра послушно поставила гитару на пол, но, на всякий случай, завела ее за спину. Антон разжал кулаки и протер ладони об штаны: мол, чихал я на всяких тут раскомандовавшихся, просто сам хотел так сделать.
— Дело государственной важности! Требуется ваша помощь!, — продолжал сыпать короткими командными фразами Егор: подобное обращение быстро отрезвляет разгоряченные головы. — Шагом марш в гостиную.
Участники конфликта послушно потопали в указанном направлении.
Егор остановился у стола, указав Антону и Зойке на стулья.
— Заседание объявляю открытым, — обвел взглядом собравшихся Лукошкин.
— А что так официально?, — буркнул подросток. — По человечески нельзя?
— Хорошо, поговорим по-человечески, — Егор тоже пододвинул к себе стул. — Мне необходимо найти одного жителя столицы. Входящая информация куцая: знаю только имя — Михаил Борисенко и то, что в 2007 году, когда вышла его статья в молодежном журнале, человек работал в Институте городского хозяйства.
— Работал?, — переспросила Зойка.
— Проверил в Интернете список сотрудников учреждения, Борисенко там не значится. Думаю, уволился. Но в институт я завтра подъеду, загляну в отдел кадров. Может, подскажут новое место службы Михаила.
— А сколько ему лет? Он симпатичный?, — задала чисто женские вопросы сестра.
— Без понятия, — честно признался Лукошкин.
— Хочешь, прошвырнусь до редакции?, — предложил Антон. — Ты говорил, журнал для молодежи, значит, я — их целевая аудитория. Не должны выгнать. Узнаю про автора статьи. Прикинусь типа отличником.
— Подходит, — обрадовался Егор, идея разъединить соперников воплощалась в жизнь. — Рядом с ноутбуком найдешь листок с адресом и телефоном. До вечера успеешь. Ну, а чем человечеству поможешь ты?, — и Лукошкин обратился к сестре.
— Буду искать нестандартными, как ты любишь повторять, методами, — загадочно улыбнулась Зойка.
— Какими же, интересно?, — скривил губы в пренебрежительной усмешке психолог.
Антон в знак солидарности с отцом демонстративно закатил глаза.
— Мы тут с подругами выявили удивительную закономерность, — не обращая внимания на скептицизм собеседников, продолжала Зойка. — Москва, конечно, большой город, но — тесный. Если кого-то ищешь, достаточно обзвонить 7-10 человек. Среди них обязательно окажется тот, кто что-то слышал про твоего незнакомца, в крайнем случае, эта десятка свяжется с другими людьми и, в конце концов, абонент обнаружится. Элементарная система пересечений.
— И ты, конечно, знаешь поименно первую десятку?, — приподнял бровь Лукошкин.
— Иду звонить, — гордо объявила Зойка. — Надеюсь, никто не станет кричать, чтобы я перестала трепаться по телефону?
Участники недавней битвы рассредоточились по разным углам. Егор, хваля себя за сообразительность, направился, не спеша, на кухню. Спокойный обед гарантирован. Главное вовремя заставить работать других.
ВЕЧЕРОМ на кухню проскользнула Лиля. И крайне удивилась, застав там единственного представителя семейства Лукошкиных. Медленно пережевывая сардельку, муж наслаждался одиночеством.
— А где народ?, — шепотом, боясь нарушить долгожданную тишину, спросила Лиля.
