Вчера в фейсбуке попалась примерно такая запись Андрея Кима: одобряю то, что делает Лукашенко в связи с коронавирусом. Меры принимаются точечные, ситуацию на самотёк не пускают, а если вводить всеобщий карантин по примеру Европы, это просто добъёт экономику.
Андрей Ким - человек, организовавший озвучку мировых блокбастеров на белорусский язык и ещё относительно недавно ему пели гимны и выражали благодарность за один из важных кирпичиков белорусской беларусизации. Но стоило ему высказаться (очень осторожно) в поддержку власти, как понеслось: финт ушами, ганьба, и проч.
Вывод: по степени нетерпимости к тем, кто идёт не в ногу, мы мало чем отличается от властей. Это в глобальном масштабе демонстрировала ситуация с Нобелевской премией Алексиевич, локально - история с записью (десять строчек в фейсбуке) Андрея Кима.
Увы, никто пока не знает, как надо себя правильно вести. Китай всё закрыл, Италия закрыла поздно, кто-то закрывает точечно, тем не менее вирус шагает по планете и собирает свою жатву. И неизвестно, что чем закончится и с какими последствиями закончится.
Прав ли Лукашенко? Он прав, потому что у него чуйка и она его всегда выручала. Он неправ, потому что он Лукашенко.
Я бы обратил внимание на другое. Глава государства не обязан быть вирусологом. Если ему объяснили, что в нашем тихом болоте, вдали от мировых путей, того, что делается, достаточно - так тому и быть. Но когда (если) что-то кардинально изменится, нет уверенности, что он сумеет вовремя отреагировать. Ведь он высказался, он успокоил: чарка, шкварка, трактор, сауна... Слушать других он не любит. Специалистам, если они с ним расходятся, не верит. До него могут просто не достучаться в нужную минуту - потому что цифры КГБ приятнее, а "мы, люди в погонах", не верим штафиркам и очкарикам.
Вот тогда никакая чуйка не поможет.
Т.е. лично я испытываю недоверие не к принятым мерам, а к тому, кто этим принятием руководит.
1 апреля.
"И говорили про безумца: он неадекватен" (Михаил Успенский)
Он неадекватен. В том смысле, что за 25 лет бесконтрольной власти он настолько уверился в ценности каждого своего слова, что уже не может остановится.
Он неадекватен. Утратил чутьё. Распустился.
Вообще все его успехи - локальные, тактические. Стратегически он только ошибался. Стратегический выбор 1994-1996-го годов обернулся полным пшиком. Ставка на Россию, ставка на конфронтацию с западом, ставка на госпредприятия и обещание показать последнего частника, ставка на русификацию - уже ясно, что эти карты биты. Сейчас с этим коронавирусом... Хиханьки там, где нужна трезвая оценка, идиотские советы, нежелание признать опасность... Это тоже стратегическая ошибка. Сколько народу возмущено клоунским поведением, сколько равнодушных в момент сделалось если и не врагами, то недоброжелателями. Не дай бог вспыхнет, как в Китае - может ведь и трон полыхнуть! А он словно не чувствует опасности... хрен с ним, с народом - для себя лично, для своей власти.
Акела состарился. Акела выжил из ума.
Хотелось бы лишь надеяться, что, сдохнув, он не утащит на тот свет десятки тысяч нас.
9 апреля.
Хроники вируса. Вчера зараженных - около тысячи. Сегодня - около полутора тысяч.
А один клоун считал, что пик мы уже прошли.
23 апреля.
Уж сколько дней все в белорусской блогосфере носятся с манифестом Евгения Прейгермана, в котором призыв сплотиться власти и оппозиции в свете грядущего кризиса, угрозы независимости и т.п. Прейгерман говорит, что в расколе общества виноваты и те, и те, и шаги к примирению должны делаться с обеих сторон.
В чём-то прекраснодушный Евгений, безусловно, прав. И общество расколото капитально, и сапёрных групп, наводящих мосты, не наблюдается, и жопа проглядывает такая, что накроет и правых, и неправых, и ещё много того и этого. Власть, конечно, на своей волне, но и оппозиция категорически не видит в её деятельности хоть чего-то положительного, и, кажется, будет за колхозы, если Лукашенко вдруг выступит против них.
Да, в чём-то, безусловно, прав. Но вот вспоминается знаменитая фотография начального периода оккупации, когда немецкий офицер деловито поправляет петлю на шее девушки-подпольщицы. Если спроецировать сюда ситуацию с манифестом Прейгермана, получается, что одинаково виноваты и мордатый немец, и девушка, чья жизнь вот-вот прервётся. Но это какая-то альтернативная этика. Кто-то должен сперва развязать оппоненту руки, вынуть изо рта кляп, снять с шеи петлю, положить на пол свои дубинки, автоматы-пистолеты, и вот тогда, наверное, можно вести переговоры о степени вины и количестве шагов навстречу друг другу.
26 апреля.
Дело Прейгермана живёт, который день эксперты токуют на эту тему. Мне же представляется, диалог может идти между равными. Когда у меня дубинка, а оппонент в наручниках... Я прохаживаюсь вальяжно, постукивая дубинкой по начищенному голенищу... Оппонент может только слушать и отвечать "так точно".
30 апреля.
Прости меня, Евгений...
