Если в «Паутине» рассматривалось достаточно близкое будущее, так сказать, следующий этап в развитии интернета, то название «2048» уже говорит само за себя. Это уже совсем другая эпоха и другой тип героев. Автор заглядывает в будущее даже дальше, чем в своё время заглядывал Уильям Гибсон. Это не мир после какой-то глобальной катастрофы (любимая у фантастов тема), это мир, порождённый своего рода симбиозом глобальной Сети и человечества; мир, в котором люди зависят от машин, но и машины настолько тесно связаны с людьми, что не могут без них существовать. Человечеству тесно — и оно строит в океане новые материки. Но людям становится тесно не только в социальном, но и в культурном плане — и они заставляют машины развеивать эту скуку. Искусственные сны («дремли»), транслируемые ночью прямо в мозг по заказу, искусственные интеллекты, сопровождающие человека, начиная с детских лет, причуды генной инженерии, демонстрируемые в зоопарках, где давно уже не осталось обычных зверей… И вот один из главных героев с удивлением узнает, что существуют не только «дремли», но и обычные человеческие сны, другой — что животные могут быть и дикими, третьего же и вовсе ждут невероятные открытия. Все это порой перерастает в своего рода техногенную пародию на человеческое общество, но пародия эта очень тонка и сделана со вкусом — по сути, это пародия на наше, современное, общество. Автор одновременно иллюстрирует и высмеивает наши страхи перед будущим и перед переходом человеческой цивилизации к новому, техногенному, этапу развития. Так или иначе, но описанное в романе будущее выглядит намного более достоверным, чем будущее в описаниях Филиппа Дика, Уильяма Гибсона или Сергея Лукьяненко.
О Аллах, ты опять меня кинул!
Почему, почему другим правоверным торговля в праздники несёт прибыль — но только не тому, кто четвёртый год батрачит подавальщиком в чайхане собственного отца!
Конечно, после трех лет уже легче. Заранее знаешь о многих гадостях, поджидающих в том месте календаря, где стоит день осеннего карнавала. Как неотрегулированная пандора, этот день прямо-таки взрывается толпами обдолбанных наркотой туристов с их кривыми искин-толмачами и извращёнными запросами.
Если у них кибитка с забродившей биотеслой, они обязательно летят на ручном управлении и врезаются в витрину как раз тогда, когда ты отключил защитный экран, чтобы вымыть стекло.
Если они притащили с собой ручного геномикса, то он настолько уродлив, что всех остальных посетителей чайханы начинает тошнить, и отец теряет половину дневной выручки.
Если они не спешат, то обязательно расскажут тебе, что только на их континенте можно купить криобота для правильного охлаждения каркадэ. Или будут учить, сколько мяты класть в женский чай и сколько в мужской.
И после всего этого, нахамив и нагадив, они ещё норовят расплатиться не по текущему курсу, а с какой-то жуткой задержкой минут на десять, словно их запрос идёт через Марс. Причём за эти десять минут обязательно зависает токийский банкин и обрушивается сиднейская биржа.
А бывает и хуже: когда Шайтан засекает, что кто-то их них «строит глазки», «морозит пальчики» или какие другие трюки проделывает, пытаясь надуть сканеры плат-платы. Тогда — швейцарские скальпели из-под ногтей, игольники с немецкими фармозитами, китайские ноблики с голодублерами, русские акелы, индийские эмпатроны… И ещё как минимум получасовые «зайчики» в глазах после общения с чьим-то искином-охранником. Причём подобных гадостей можно ожидать и от собственного Шайтана, который вбил себе в память, что «по причине лёгкой цепной возбудимости человеческих особей необходимо блокировать обе стороны конфликта». Искусственный интеллект, что с него возьмёшь!
Ладно, опытный подавальщик и не такое видел. И знает, что на всякого мудреца довольно технологий. Попробуй вынеси тайком расписную пиалу из чайханы «Горный дух» — тебе потом вообще будет не на что сувениры вешать.
Но то, что случилось сегодня… Сгори вся чайхана от подброшенного конкурентами «угря», обвались вся Коралловая Гора от наведённого землетрясения голландских экотеррористов — и то бы не было так противно. Два года учёбы на курсах фуджеев, три года прислуживаний в чайхане отца — все насмарку! Сегодня репутация Мусы была подмочена так, что выжав её, можно было набрать три бокала «Смерти на пляже», любимого коктейля всех должников и брошенных девиц.
И почему самые большие гадости случаются именно тогда, когда ничего плохого уже не ждёшь? Вот если носишься как сумасшедший с двумя переполненными подносами между шестью переполненными диванами — никаких неприятностей не происходит!
Нет, самое опасное — этот день накануне праздника, этот послеполуденный сонный час. Затишье перед бурей. В зале лишь один посетитель, да и тот завсегдатай. Так что особенно напрягаться не надо. Можно положить голову на стойку, и даже если вздремнёшь полчасика, никто не заметит. Вот тогда-то оно и подкрадывается…
— Не люблю осень, да простит меня Аллах!
