В кофейне было пусто. Лишь парочка сидела за одним из столиков, что обычно пустовали в автоматических кофейнях, где посетители предпочитали брать напитки навынос.
Подойдя к одному из экранов с заказным терминалом, Олег поднял руку, чтобы ткнуть в латте, но остановился. Оглянувшись украдкой, мысленно произнёс:
Поглядев пару секунд на экран, где ничего не изменилось, покачал головой и натыкал себе стакан с кофе. Выбрав лицевую оплату, пару секунд тяжело смотрел в специальную камеру-сенсор, пока на экране не появился зелёный маркер об успешной оплате.
Выдача производилась в нескольких шагах от терминала, где на одном из автоматов уже загорелся его номер заказа. Несколько секунд спустя он забрал стакан из открывшейся камеры выдачи и покинул заведение. Отсутствие людей было на руку, ведь, несмотря на автоматизированность процессов, очереди в поилках всё равно возникали. Двигались они, конечно, бодрее, чем в том же «Дяде», но процесс мог занять до десяти минут.
***
Уже падая с ног, когда в, совершенно не ожидающего подвоха Олега, что смотрел во все стороны сразу, но не прямо перед собой, влетела какая-то очень уверенная в себе дамочка, он понял, что придётся снова идти за кофе.
Вчера он чуть не снёс Анну, вылетая из своего сводящего-с-ума кабинета, а сегодня был сбит сам. Размышляя во время короткого полёта о том, почему все всегда носятся и не думают о том, что так можно и травму получить, Олег всё же распластался на холодном полу с закосом под мрамор.
Сгруппироваться не удалось, но затылком о камень он не ударился, что было хорошо — не хватало ещё и сотрясения в довесок к мигрени.
— Ай, — прокомментировал Олег удар. Падать было всегда больно. Падать он не любил.
— Извините меня пож… — донеслось до него сверху, и в кадре появилось ошарашенное женское лицо. Она явно сожалела, судя по её выражению. Даже слишком — судя по тому, как её лицо застыло, а глаза расширялись. Она буквально зависла с выпученными глазами, открытым ртом и протянутой рукой будто бы…
Она смотрела на него с таким удивлением, будто он не просто упал, а весь переломался и умер от того, что она всего лишь сбила его с ног.
"Хорошо хоть, что не на себя", — подумал Олег и, кряхтя, стал подниматься.
Девушка, всё ещё протягивая руку, продолжала, не мигая, наблюдать за Олегом, будто он умер и тут же ожил на её глазах.
Приняв, наконец, вертикальное положение, отряхнулся. Пол был чистым — роботы-уборщики не давали шанса ни единой пылинке задержаться на мраморной поверхности. Привычка. Кофе на штаны не попал — хорошо. Можно будет не стирать лишний раз.
Девушка всё ещё «висела». Хоть выглядела она лучше, чем показалась снизу, но выражение лица и затянувшаяся пауза придавали её образу нелепость. Ещё и эта протянутая рука…
— Вы в порядке? — стараясь всячески спрятать иронию в голосе за участливым тоном, сказал Олег.
Вроде сработало. Она немного встрепенулась, словно приходя в себя. В глазах промелькнуло осознание абсурдности рукопожатия. Глаза стали приходить в норму. Пару раз моргнула.
Наконец она совладала с собой, чему Олег был очень рад. Несмотря на то, что это она его сбила с ног, такая бурная реакция казалась ему жутковатой. Либо она никогда никого не сбивала с ног, либо у неё была какая-то травмирующая гиперответственность, что превращала обычную ситуацию в гипертрофированную трагедию.
Огляделся — всё нормально. Тем временем девушка вспомнила, как говорить.
— Жить буду, — улыбнулся Олег в ответ на запинающиеся извинения.
Она не выглядела как студентка-дурнушка, которая должна была так тушеваться. Анна, которая, честно говоря, внешне была попроще, давно бы уже затыкала Олега в рёбра за то, что он не смотрит, куда идёт — даже игнорируя факт, что он сам был пострадавшей стороной.
Девушка продолжила извиняться и внезапно, кивнув на разлитый кофе, сказала, что возместит.
— Да ну, бросьте, — усмехнулся Олег. Ещё не хватало.
Подумаешь — кофе.
Учитывая, что он на голову выше, то сам мог бы её повалить. Просто центр тяжести оказался не в том месте во время столкновения.
Внезапно она переменилась во взгляде — и вот Олег уже диктует ей свой номер.
