Города-призраки и постъядерные пустоши, дикари-каннибалы и отмороженные фашисты, а также кровь, кишки и запах пороха!
Когда-то это место было крупной железнодорожной развязкой. От расположенного неподалеку поселка остались только заросшие лесом огрызки стен и фундаментов да несколько монолитных строений из армированного бетона и плит перекрытия. На станции, рядом с поселением племени, уже почти шестьдесят лет ржавели несколько железнодорожных составов из цистерн и полувагонов. Остановившийся здесь когда-то электропоезд сгнил настолько, что от него остались только колеса и ржавые платформы. Рельсы местами скрывал слой грунта, еще прикрытый кое-где потемневшей снежной коркой. Снег на крышах ржавых вагонов давно растаял, растопленный нагретым скупым февральским солнцем металлом. Составы стояли здесь уже так давно, что между некоторыми вагонами успели вырасти полувековые деревья. Здание станции, с часами без стрелок и провалившейся крышей, усугубляло картину запустения.
Вожак стоял на расчищенной от деревьев и кустарника площадке, между зданием станции и ближайшим составом. На нем была удлиненная одежда из волчьих шкур, мехом вовнутрь, с нашитыми поверх шкуры растянутыми человеческими лицами, за плечом вожака виднелся довоенный пластиковый лук для спортивной стрельбы и колчан со стрелами. Одни «маски» на волчьей шкуре изображали ужас и боль, другие «улыбались». Голову вожака накрывал капюшон, сделанный из волчьей морды так, что издалека он был похож на египетского бога Анубиса. Перед вождем стояли одетые в шкуры и какие-то лохмотья люди. Людей было не меньше полусотни. Вооруженные копьями и топорами, обросшие бородами, с колтунами в грязных волосах и безбородые (среди них были и женщины), все они смотрели на него с ожиданием.
У ног вожака лежал труп человека с признаками явно насильственной смерти. Это был бритый наголо мужчина, одетый в куртку из хорошо выделанной черной кожи и темно-серые штаны. На ногах были высокие ботинки. На правом виске мертвеца вытатуировано изображение молнии, стилизованное под латинскую «S».
— Кто это? — спросил вожак, обращаясь к одному из пятерых людей, стоявших особняком и немного ближе остальных к трупу и имевших вид едва немного лучший чем у лежавшего на земле. Он уже знал ответ. Вопрос был задан для того, чтобы все в его племени узнали о случившемся.
— Это один из чужаков, Волк, которых мы встретили на дороге, — ответил самый крепкий и старший по возрасту мужик. — Их было много… целая стая… Мы убили этого, и еще мы ранили двоих. Они убили двоих наших, — потупил взгляд бородач.
— Как далеко отсюда?
— Если идти по железке на своих ногах, два дня пути отсюда… но у них лошади. Мы шли всю ночь через лес, чтобы предупредить. Они остановились на ночлег... Если бы они знали эти земли и шли ночью, то они были бы здесь уже сейчас…
— Где мясо убитых?
— Мы не смогли забрать мясо наших. Только этого. Когда мы его убили, двое из нас сразу отнесли его в лес, — ответил охотник. — Потом мы напали на оставшихся чужаков. Но когда напали, тогда увидели многих всадников. Не меньше трех десятков. Они быстро приближались, и мы бежали... У чужаков была крепкая одежда и такие луки… с палками. Из них они убили двоих, когда мы бежали. Эти чужаки хитры как лисы! Они действовали складно. На головах у чужаков были такие знаки… — охотник кивнул на мертвого, — и еще такие… — он достал клинок, и начертил на земле «SS». — А у одного, на руке... — охотник начертил на земле колесо, а потом заровнял окружность прерывисто между лучами.
— Хм… — Волк почесал подбородок, — интересное
Подранки, смотрели на своего вожака с тупым выражением на лицах.
— Это, — он указал пальцем на изображение, —
Волк выдержал короткую паузу и продолжил:
— …Чужаки, которых вы встретили — солдаты. Это такая стая охотников, обученная охотиться не только на мясо, но и на других охотников.
Вожак замолчал, погрузившись в размышления. Стоявшие вокруг люди ждали несколько минут, пока тот не поднял вверх правую руку, давая тем самым знак, что собирается сделать важное объявление.
— Слушать всем! К нам идут чужаки. И эти чужаки опасны. Но! — Он окинул взглядом внимавших ему дикарей. — Нас больше в два раза, и мы здесь у себя дома. Мы здесь хозяева! Мы можем уйти в лес, оставить это кормящее нас место, можем начать искать себе новое место, а можем встретить их здесь и убить их. Тогда у нас появится оружие, лошади и много свежего мяса! — Волк улыбнулся, показав при этом зубы, не уступавшие видом тем, что торчали из верхней волчьей челюсти на его капюшоне.
— Что же мы сделаем? Уйдем?!
Если-бы в этот момент за Волком наблюдали не дикари, а люди образованные, они бы не смогли не отметить немалое актерское мастерство говорившего, но перед ним стояла толпа дикарей-людоедов, покорно взиравших на своего вождя подобно бандерлогам на удава Каа.
— Нет! — послышались выкрики из толпы.
