– Вот что я тебе скажу. По-настоящему женщина уходит не тогда, когда она кричит, что все кончено, плачет и рушит все вокруг. По-настоящему она уходит тогда, когда умирает её последняя надежда. Если это случается, она просто исчезает из твоей жизни без слов и каких либо объяснений, стирая следы и ориентиры, не реагируя больше на твоё существование совсем. Словно никогда её и не было в твоей жизни. А тебя в её.
Мама не знала, насколько точными были ее слова. У Жени так заболело внутри, что-то такое, чему он не мог дать определение. Он схватился за грудь, не в силах вытерпеть боль.
– Ох, Женечка! Не переживай так. Что же ты мне про нее никогда даже не рассказал-то?
Женя не знал, как ответить матери. Ведь он рассказывал ей об Алисе еще год назад, сидя на этой же кухне. Он говорил о том, какая Алиса замечательная девушка, а мама слушала, не перебивая, а потом коротко ответила:
«Ты береги ее, сынок. Женщину беречь нужно».
Тогда он не придал значения этой фразе. А сейчас понимал, насколько она была права.
– Я ее не сберег, мам. И она покинула меня.
– Раз у нас такой разговор пошел, то слушай всю правду о своем отце. Пришло время, видно, мне нарушить молчание.
Женя с удивлением посмотрел на мать. Они почти никогда не касались темы отца. Женя помнил его смутно, он был слишком мал, когда отца не стало в их с мамой жизни. Он помнил лицо и улыбку, помнил его руки. Отец казался ему настоящим великаном, добрым и сильным. От него всегда исходило тепло и защита. Однажды, учась уже в первом классе, Женя спросил маму:
– А как умер папа? Что с ним случилось? Ведь он же был еще совсем не старенький?
– Просто заболел. Такое бывает и не со старыми людьми, заболел и его не стало.
– А я тоже могу вот так заболеть, и меня не станет?
– Ты не можешь.
– Но почему?
– Не можешь и все! Не задавай глупых вопросов, – отрезала мама.
И он не задавал. Позже он решил для себя, что, видимо, у отца была неизлечимая болезнь. Маму вопросами о нем он больше не тревожил. И вот теперь он с удивлением смотрел на нее. Он заметил, как затряслись ее руки, и уже пожалел о том, что начал этот разговор. Но она вдруг решительно встала и направилась в гостиную. Женя проследовал за ней. Он увидел, как мама открывает шкаф и достает оттуда какую-то картонную коробку, наподобие той, в каких хранится обычно обувь. Прижав коробку к груди, мать села на диван, Женя присел рядом.
– Вот, сынок, – она открыла коробку и достала оттуда пачку писем. Их было много.
– Это письма. Твой отец не умер. Он…
Мама не смогла закончить фразу, слезы полились у нее из глаз. Женя захотел утешить ее, но она жестом отстранила его.
– Все хорошо, – сказала она и протянула Жене одно письмо. Он взял и осторожно вынул из конверта сложенный вдвое тетрадный листочек.
«Ты только не храни обо мне плохое, пожалуйста. Знаешь, мне всегда было плевать на то, какой след я оставила в душе кого-то. Меня никогда не заботило и не заботит впечатление, которое я произвожу на людей. Пусть себе малюют, кто белые крылья за моей спиной, а кто рога черта на голове – мне нет до этого никакого дела. Но вот в твоём сердце мне бы хотелось оставить от себя что-то тёплое и нежное. Нечто такое, о чем подумав случайно, ты улыбнёшься. Я же постараюсь думать о тебе поменьше. Не обещаю. Люблю. Не твоя я».
Женя ничего не понял.
– Это же твое письмо.
– Да, это все мои письма ему. Те, что я писала, но так и не отправила.
– Но почему?
Женя был в шоке. Всю свою жизнь он считал отца умершим, а теперь на него свалилась совершенно неожиданная информация.
– Я узнала, что у него есть другая женщина. Когда я о ней спросила, он не стал ничего отрицать. Какое-то время я жила, как во сне, в душе надеясь, что чувства ко мне, к тебе, к нашей семье у него окажутся сильнее. Но очень скоро я поняла, что другая жизнь все больше затягивает его. Мне было настолько больно, что однажды утром, когда он ушел на работу, я собрала вещи, схватила тебя и просто села на поезд в этот город. Здесь жила моя лучшая школьная подруга, которая вышла замуж и переехала сюда.
– Тетя Оля?
– Да, она. Твоя крестная. Она приютила нас, у них уже тогда был большой дом. Я устроилась в школу и вскоре получила эту квартиру. Твоего отца я больше не видела. Я писала ему письма и не отправляла их. Просто не могла.
– А разве он нас не искал?
Женя был очень сильно удивлен. Весь его привычный мир детства, который он бережно хранил в памяти, рассыпался в одночасье.
– Не особо. Сначала мне передавали через знакомых, что он о нас спрашивал. Но когда те уверили его, что с нами все в порядке, он ни разу не изъявил желания встретиться с нами. И я поняла, что приняла правильное решение, потому что он предал нас. Он выбрал другую жизнь. И я писала ему эти письма, прекрасно понимая, что они ему не нужны. Ведь если бы были нужны, он бы сам писал. Да что там писал! Он бы нашел нас, приехал и забрал бы обратно в Москву.
– В Москву? Так мы жили в Москве?
– А разве ты не помнишь, как потерялся у меня тогда на Красной площади?
