– Нет, дура! Неси из своей аптечки нитроглицерин и вызови нашу неотложку! Срочно! – рявкнул Крутов. И уже обращаясь к генералу, который полулежал в кресле, произнес: – Прости, Пётр, за то, что накричал на тебя. Держись. Только не умирай.
– Да при чем тут ты?! – прошептал слабеющий Кушаков. – Мне сообщили, что Интеграл по дороге разбился. На Можайском шоссе. Машина сгорела дотла. От парня практически ничего не осталось.
Крутов медленно опустился в соседнее кресло. Вот оно как повернулось, подумал он. Голова мгновенно прояснилась. А может, это даже и к лучшему?
– Слушай, а может, это к лучшему? – повторил советник президента свою мысль вслух.
Однако Кушаков его уже не слышал – генерал потерял сознание.
Когда Кушаков открыл глаза и рассеянно осмотрелся, он увидел сверкающую белизной реанимационную палату. Неужели инфаркт? Тогда конец всему, спишут с корабля – даже глазом не моргнут.
Генерал глубоко вздохнул и снова ощутил сильную боль, разлившуюся, казалось, по всему телу. Грудь его была в бинтах и каких-то приспособлениях. Доигрался. Неужели ему сделали операцию на сердце?
Больной закрыл глаза. В затуманенном сознании невольно всплывали какие-то рваные картинки. Что-то тревожное и необъяснимое было в них. Вот он в кабинете у Крутова… Они ссорятся… Потом звонок… Интеграл! Сразу вновь схватило сердце и от болевого шока Кушаков почти потерял сознание. Именно «почти», потому что Пётр Семенович вдруг, словно воспарив к потолку, откуда-то сверху стал наблюдать за происходящим. Ещё до прибытия врачей «скорой помощи» в кабинет Крутова ворвался некий мужчина, лица которого Кушаков не мог разглядеть, ибо видел в тот момент только очертания его фигуры в ореоле сине-белого сияния. Однако, находясь в отключке, генерал хорошо различал гулкие, словно доносящиеся из глубокого колодца голоса. Грубый и низкий голос вошедшего человека показался ему знакомым, но кому он принадлежал, вспомнить генерал никак не мог.
– Ты законченный идиот! Что ты творишь? Хочешь дело угробить?! Я слышал ваш разговор. Я что тебе приказал, а?! – почти криком выговаривал президентскому помощнику незнакомец.
И это было очень странным, ибо в стенах Кремля разговаривать таким тоном с серым кардиналом не мог позволить себе никто, кроме самого президента. Но голос явно не принадлежал главе государства.
– Что я такого сделал? – растерянно ответил мужчине Крутов. – Нормально всё будет. Отправим генерала в Кремлевку, там его быстро на ноги поставят…
«Стоп! Это же голос товарища Черкасова! – наконец прояснилось в голове Кушакова. – Так, стало быть, он командует Крутовым? Как так могло получиться? Ведь его же на днях президент снял с довольствия…»
– Как раз «нормально» генералу уже не надо. Точнее, не ему, а нам самим не надо. И вообще, про Лондон надо как можно скорее забыть. Тем более что и их хваленый агент уже отдал богу душу. Кто еще из живых знает? Ты да я…
Последняя фраза прозвучала почти зловеще.
Как ему удалось вылететь из машины, летящей в кювет, Свиридов до сих пор не представлял. Судьба? Его счастливая звезда? Или просто чудесное спасение, которое сделало выбор за него. Машина вон горит как свечка, ну и бог с ней… пускай все догорает… Интеграл, сконцентрировавшись, сжав волю в кулак, заставил себя поковылять, пошатываясь, прочь с места автокатастрофы.
Через неделю после происшествия он улетел в Лондон. Свиридов еще сам не понимал до конца, зачем отправился именно туда. Хотя спустя какое-то время после осознания того, что чудом остался жив, мысли упорно подсказывали: беги, беги, пока цел! И Лондон показался ему самым спокойным местом на земле. Кто станет искать его здесь после всего, что случилось?
Сейчас Интеграл сидел в кафе напротив главного входа в Скотланд-Ярд и высматривал выходящих оттуда людей. Ему был нужен лишь один из них – старший следователь отдела по борьбе с терроризмом знаменитой конторы небезызвестный Эрнест Барлоу.
И вчера Свиридов практически весь день провел здесь же, но, как оказалось, впустую – Барлоу так и не объявился. Может, сегодня ему повезет больше? Впрочем, вчерашние посиделки прошли не совсем даром. Свиридову еще раз представилась возможность перепроверить то, что он задумал.
Стресс, который обрушился на него в доме Люсинова, когда пришлось убирать торговца оружием Буратова и его подельника Махмуда, все никак не оставлял его. Ранение, побег во Францию, откровения в доме академика Адова и в довершение ко всему автомобильная авария измотали Интеграла, казалось бы, начисто и бесповоротно. Но ему было не до самокопаний. Комбинация, которую он задумал, теперь представлялась самым верным и достойным финалом всей истории. Только сочинив ее, Игорь успокоился. Теперь ему нужен был Барлоу.
Ну вот, наконец-то! Детектив вышел из здания и зашагал в сторону вокзала Виктория. Такой же худой, длинный, взъерошенный. Свиридов бросил на столик бумажку в двадцать фунтов и быстро двинулся за Барлоу следом.
