На панели появились данные – 70 процентов, это остаток энергии, но солнце светило всё ярче, значит даже с учётом движения баланс медленно, но будет восстанавливаться. Через овраг им не переехать.
«Мост сломали», – вспомнил выражение Джефа Лёня.
– Ну что, пионер?! – обратился он к другу, продолжающему стоять у оврага. – Начнём осваивать воздушное пространство?
Джеф услышал голос Лёни в шлеме и повернулся. Лёня набрал на панели код и отошёл от капсулы. В её задней части, где находился двигатель, раздалось тихое мычанье. Через секунду началось перевоплощение. Джеф тоже подошёл поближе и стал наблюдать, как с левого и правого борта стали появляться треугольные крылья, похожие на крылья сверхзвуковых истребителей прежних времён. Сзади показалось некое подобие скошенного хвоста. Теперь капсула могла находиться в воздухе.
С наслаждением Лёня следил за происходящим.
Всё больше неизведанное, радостное чувство переполняло его. Ему вдруг дико захотелось то ли закричать, то ли рассмеяться. Сам не зная почему, он открыл шлем и стал хохотать во всё горло так, что эхо где-то за оврагом стало отвечать ему тем же. Джеф пошатнулся от увиденного и услышанного, в ужасе не понимая, что происходит, бросился к Лёни, закрыл его шлем и стал трясти его за плечо.
– Перестань, Джеф! Да всё нормально, – стал оправдываться Лёня.
– Ты что? Что? Что с тобой? – вопил Джеф, то глядя на Лёню, то оборачиваясь назад с испуганным лицом и выпученными глазами.
– Всё в порядке, Джеф. Весело стало, человеком себя почувствовал! – сквозь смех ответил ему Лёня. И правда ещё никогда Лёня не чувствовал себя таким счастливым и свободным.
– Здравствуй новая жизнь! – произнёс он, глядя Джефу в глаза через закрытое забрало, держа его за плечи. – Полетели!!!
Лёня забрался в капсулу. Джеф подошёл со своей стороны, повернулся спиной к оврагу и смотрел в сторону лепра.
– Джеф, не смотри туда… Садись, Джеф!!! – стал раздражённо уговаривать его Лёня.
– Мне страшно, Лёня, – дрожащим голосом произнёс Джеф.
– Садись!!! – уже кричал Лёня. – Это было эхо, Джеф!!! Ты этого боишься? Это звук. Там нет никого!
– Бедные дети, забитые лепром, – пробубнил себе под нос Лёня и вылез из капсулы. Он подошёл к Джефу, тот стоял с опущенной головой. Лёня стал заглядывать ему в шлем и стучать в стекло.
– Джефа можно? А то нам лететь надо, – стал клоуничать он. Джеф не обращал на него внимания. Лёня отошёл в сторону.
– Да, Эд! Нет, двигаться не можем. Джеф вышел из строя. Оставить его здесь? – Лёня специально стал делать вид, как будто разговаривает с Эдом, решив, что Джеф на волне своих фобий не поймёт, что происходит на самом деле.
– Всё понял! – отчеканил Лёня и уселся за штурвал. Джеф встрепенулся, резко поднял голову и пулей заскочил в капсулу. Лёня специально сделал удивлённый вид, повернувшись к нему лицом, но Джеф включил тонировку шлема и был не доступен. Лёня улыбнулся сам себе, опустил крышку и запустил двигатель. Набирая обороты, чуть покачиваясь, капсула медленно стала подниматься вверх.
Достигнув высоты, позволяющей беспрепятственно преодолеть заросли, не выдержав, Лёня всё же развернул аппарат в противоположном направлении. Тридцать километров отделяло их от лепра, и всё равно на таком удалении он был огромен, занимал почти весь горизонт и, казалось, зловеще пульсировал, понемногу увеличиваясь в размере.
– Лепрозорий! Мать твою, – прошептал Леонид. Неприятное чувство вновь стало подбираться с низа живота. Резко завалив капсулу на правый борт, Лёня дал газу и, произведя разворот, полетел прочь на север.
Перелетев через овраг, Лёня сбавил ход, включил все внешние видеокамеры. На экране панели появилось изображение разных секторов. Теперь он будет отслеживать любое движение с разных сторон и признаки разумной жизни. Подлетев к разрушенному зданию, Лёня сделал несколько кругов вокруг него и стал тщательно рассматривать поступающее изображение, работая ручкой управления основной подвижной камеры, расположенной сверху фюзеляжа. Не обнаружив ничего интересного кроме красноватой плесени в местах стыка конструкций, направил аппарат дальше.
– Ну, вот тебе и башня, – пошутил Лёня и повернулся к Джефу. Тот сидел, вцепившись в ручки кресла, которое и так надёжно фиксировало его тело.
– Джеф! – обратился к нему Лёня. – Ну что ты как ребёнок, в самом деле?! Расслабься, мы не умрём. Теперь только жить да жить!
– Вон, смотри! – Лёня махнул головой вперёд. Там, сколько мог видеть глаз, до мутного марева вдали, простиралась холмистая местность, заросшая разной растительностью, с торчащими кое-где останками прошлой цивилизации. Джеф махнул головой в знак согласия.
– Ну, хоть жив, – произнёс Лёня и прибавил газу. Камеры снимали разные сектора. Компьютер выбирал отдельные участки. Изображение поступало на панельный монитор, но ничего интересного Лёня так и не обнаружил.
– Даже птицы не летают, – расстроено произнёс он. Деревья внизу оставались невзрачные и, похоже, больные. Кустарник чувствовал себя лучше, но имел зелёно-бурую окраску.
