Старая, как мир, истина «не в деньгах счастье» в последнее десятилетие постепенно обретает все более зримые педагогические черты. Сужу об этом по общению со своими бывшими выпускниками, людьми солидными, успешными, многим из которых уже за сорок. Они сегодня на пике карьеры, по-прежнему энергичны, деятельны, но былого блеска в глазах не наблюдается. «Поверьте, — устало признался мне недавно один из таких бывших учеников, некогда тонкий, артистичный юноша, звезда всех театральных постановок, а ныне солидный, отяжелевший бизнесмен, — вся жизнь, с утра и до поздней ночи, проходит в офисе, в напряженном, но удручающе монотонном режиме: от контракта до контракта. А тут еще проблемы с собственными детьми». Не задаюсь целью вызвать сочувствие тяжкой доле состоятельных людей, ибо едва ли буду понят и поддержан большинством читателей, с трудом сводящих концы с концами. Реакцию большинства предугадать несложно: «У одних хлеб черствый, а у других икра мелкая». Среди большинства — педагоги, чье собственное материальное положение сегодня оставляет желать лучшего. На пересечении проблем детей из состоятельных семей с социальными проблемами самого учителя возникает новая психолого-педагогическая коллизия, требующая к себе внимания. Но обо всем по порядку.
Молодая пара, они привели ребенка шести с половиной лет для записи в первый класс. Мальчик капризен, легко возбудим, больше минуты не сидит на месте. Обследование специалистов показывает общее недоразвитие ребенка: бедность лексического запаса, несформированность произвольного внимания и коммуникативных навыков. Короче говоря, от возрастной нормы ребенок явно отстает и к обучению в школе не готов. Сообщаем об этом родителям, предлагая пройти предшкольную подготовку на базе нашего детского сада. Реакция отца: «Вот еще, будет он в ваш совковый сад ходить». Мама извиняющимся тоном (она по специальности педагог, но, разумеется, ни дня не работала в школе): «Он ведь у нас в деревне рос». Глаза отца наливаются кровью: «Что ты мелешь? Это «Баковка» для тебя деревня? Мой сын живет в особняке, и у него есть буквально все». Осторожно интересуюсь кругом общения будущего наследника крупного состояния. Выясняется, что малыш общался только с няней (образование пять классов), охранниками и гастарбайтерами из Средней Азии, обслуживавшими территорию огороженного участка, со сверстниками и более старшими детьми контактов не имел. Стоит ли после этого удивляться общему недоразвитию физически и психически здорового ребенка? Родители сами загнали его в резервацию, а в нашу школу привели, польстившись на бренд. Узнав, что школа массовая, где учатся вместе дети родителей разных чинов и званий, обидевшись на честный диагноз актуального состояния ребенка, отправляются искать для него школу «покруче». Бог в помощь. Испепеляющий конфликт с отцом старшеклассника. Мы с ним давние приятели, поэтому не избегаем резких оценок и не стесняемся в выражениях. Он — из бывших военных, в новые времена стремительно поднявших свой бизнес. Требует для сына только положительных оценок. А я совершенно не собираюсь выкручивать руки учителям, заставляя их выводить четверки и пятерки явному бездельнику, прекрасно осведомленному о наших с отцом дружеских отношениях.
— На твоей школе свет клином не сошелся. Я заберу ребенка и найду ту школу, где ему поставят то, что мне нужно.
— Рекомендую не мучиться, а сразу купить в подземном переходе аттестат о среднем образовании, диплом престижного вуза и договориться с партнерами по бизнесу о месте представителя фирмы в теплой стране. Кому бизнес-то свой передавать будешь? Мозги парню надо напрягать, а не оценки выклянчивать.
Примирение невозможно. Он забирает документы сына. Дело происходит до дефолта. Далее следы их теряются. По слухам, парень получил хороший аттестат, поступил в одну из многочисленных негосударственных финансовых академий (они росли тогда как грибы после дождя — их открывали даже в помещениях бывших детских садов), которую закончил с отличием.
Спустя годы давний приятель вновь появился у меня в кабинете. Выглядел он уже не так уверенно, от былого лоска не осталось и следа. Разговорились. Выяснилось, что после дефолта его фирмы развалились, он теперь работает водителем у нового хозяина жизни. В такой ситуации я не собирался сыпать соль на старые раны.
— У меня к тебе просьба: помоги устроить сына на хорошую работу. Наверняка среди твоих бывших выпускников есть серьезные люди.
— Есть, конечно, но я не могу рекомендовать им кота в мешке.
— Да сын здесь, в канцелярии, поговори с ним.
