Между тем время берет свое, происходит неизбежная ротация кадров, в коллектив попадают люди, незнакомые с его традициями, не пропитанные его мифологией. Поэтому рассказ историй, отражающих прошлое школы, ее знаковые события, является управленческим инструментом сохранения и укрепления корпоративного духа. Как это часто бывает, осознав, наконец, необходимость и важность роли сказителя, я выяснил, что открыл управленческий велосипед. Оказывается, в западной управленческой теории и практике об этой роли написано достаточно много. Руководитель крупной корпорации должен постоянно рассказывать истории своим сотрудникам. Этот метод управления обозначается специальным термином telling stories, в буквальном переводе — рассказывание историй. Обидно, конечно, осознавать, что ты так долго и мучительно шел к выводам, которые были давно известны. Зато необходимость написания самих историй получает не только педагогическое, но и серьезное управленческое обоснование.
Забавные, грустные и драматические истории, которыми всегда переполнена школа, безусловно, дают пищу уму и сердцу педагога, оттачивают профессиональную остроту его взгляда и обеспечивают скорость реакций. Но не школой единой жив учитель. Педагог всего лишь посредник в культуре. В этом «всего лишь» нет ничего унизительного. Напротив, миссия посредника в культуре чрезвычайно почетна. Умение перевести на язык юношества ее ценности и смыслы — редкий дар, востребованный сегодня в информационном грохоте как никогда раньше.
Призванный укреплять молодых людей в поисках надежных оснований жизни, учитель сам должен где-то пополнять свои духовные накопления. Ему, равно как и ученику, недостаточно одних книжных знаний. При всей важности правильного выбора круга чтения чрезвычайно ценно видеть перед собой живых образчиков достойной жизни. Помимо текстов, нам не менее важен их творец. И коль скоро судьба предоставляет редкую возможность наблюдать его непосредственно, общаться с ним, дышать одним воздухом, сверять свои мысли и поступки с человеком, уже оставившим свой след в культуре, то этой редкой возможностью грех не воспользоваться. Непосредственное влияние творца всегда благотворно.
Сказанное относится не только к писателям, музыкантам и художникам. Свой след в культуре оставляют священники и общественные деятели, ученые и педагоги. Убежден, что, если бы почти одновременно не ушли из жизни А. Сахаров и А. Мень, Д. Лихачев и Б. Окуджава, нравственный климат страны был бы иным. При них многие поступки и высказывания были бы недопустимы, вызывали бы жгучий стыд.
Автору этих строк повезло: он имел и до сих пор имеет возможность видеться с теми людьми, заслуги которых в культуре несомненны, чей высокий моральный авторитет неоспорим. Общение с ними я всегда воспринимал как волшебные встречи, те самые, благодаря которым педагог укрепляет себя, утверждаясь в том, что даже в самые неблагоприятные для культуры времена всеобщего смятения умов его усилия не напрасны.
На первый взгляд может показаться, что истории встреч с этими людьми не имеют непосредственного отношения к школе и потому выбиваются из контекста книги. На самом деле они во многом предопределили человеческую и профессиональную позицию автора, если угодно, его педагогическое кредо. В педагогике, как в музыке, очень важен камертон, помогающий взять верный тон. Люди, о которых пойдет речь, своего рода камертон, настраивающий на нужный лад. Их жизнь и судьба тому порукой.
И еще одно. Специфика нашей профессии такова, что многие ученики порой смотрят на яркого, неординарного педагога как бы снизу вверх, безгранично доверяя его взглядам и суждениям, копируя его интонации, воспроизводя манеру поведения и даже бытовые привычки. Все это не может не согревать душу учителя, но здесь же таится серьезная опасность: привычка к почитанию незаметно рождает ложное представление о себе как о неком демиурге, обладающем высшим правом лепить ребенка согласно своим представлениям. Дабы не поддаться этому соблазну, не «забронзоветь», педагогу полезно постоянно видеть перед собой тех значительных людей, на которых он сам может смотреть с восхищением.
В меру сил и отпущенного таланта разные люди (молодые и зрелые) поднимаются по ступеням духовного развития. Важно лишь никогда не забывать, что «хотя лестница Якова высока, но с каждой ступени видны звезды» (Г. Яомеранц).
Теперь, кажется, я выложил все резоны, побудившие меня к написанию этой книги. Остается только несколько прояснить ее название. Оно было подсказано подростком-восьмиклассником. Явившись в библиотеку, он решительно потребовал книгу, название которой точно не помнил: то ли «Камасутра», то ли «Декамерон». Посмеявшись от души, я пришел к выводу, что те деликатные ситуации, в которых подчас оказывается педагог, в чем-то созвучны сюжетам известных произведений.
