Обратим внимание на то, что здесь еще не указана одна из главных причин этого, - фактическое отсутствие боевого опыта абсолютного большинства советских летчиков. При достаточно солидном боевом опыте немцев. Широко известен тот факт, что наибольшие потери всегда, в течение всей войны, несли именно летчики, не имевшие фронтового опыта, погибавшие в самых первых своих боевых вылетах. Так получилось, что 22 июня 1941 года такими пилотами были почти все летчики советских военно-воздушных сил.
Теперь о том, что произошло с авиацией 22 июня 1941 года.
"...Свыше 1 тыс. фашистских бомбардировщиков 22 июня подвергли неоднократным ударам 66 из 100 наших аэродромов{190} (ПрибОВО - 11, ЗапОВО - 26, КОВО - 23, ОдВО - 6), на которых базировалось до 70% авиационных полков четырех приграничных военных округов (без ЛенВО). В первый день войны советская авиация потеряла около 1200 самолетов, из них 800 было уничтожено на аэродромах. Наибольшие потери понесли ВВС Западного особого военного округа (738 самолетов)..."
Если более детально, то, согласно советским документам, 22 июня потери Прибалтийского особого военного округа составили 56 самолетов, Западного, как уже было сказано, 738 самолетов, Киевского - 301 самолет и Одесского - 23 самолета.
Чуть выше мы с вами видели, что в Прибалтийском и Одесскои округах авиации было меньше. чем в Западном и Киевском округах. Но меньше всего в полтора-два раза. При этом обратите внимание на поразительную разницу в потерях между ними.
1200 и 800, цифры, конечно, округленные. По немецким сводкам наши потери 22 июня были выше: 1 811 самолетов (1 489 уничтоженных на земле и 322 сбитых в воздушных боях). Здесь, впрочем, тоже полагаться безусловно на эти данные нельзя. Немцы считали уничтоженными на земле своей авиацией и те советские самолеты. которые они нашли на аэродромах. Между тем, много самолетов, которые нельзя было эвакуировать, было уничтожено на земле при отступлении, чтобы их не захватили немцы. Конечно, так или иначе, но они были действительно уничтожены, нельзя только их считать потерями от налетов немецкой авиации. А нас в данном случае интересует именно этот вопрос. Внезапный удар рано утром 22 июня по советским аэродромам и влияние именно этого удара на господство немецкой авиации в воздухе.
В связи с этим надо обратить внимание на то, что в привычных сетованиях на внезапность, как главную причину уничтожения советской авиации на аэродромах, всегда существовала одна недоговоренность, обойденная молчанием в течение целых десятилетий. Дело в том, что цифры этих потерь были представлены не за утро, а за весь день 22 июня. Как-то так молча подразумевалось, что все эти самолеты были уничтожены утром, во время первого и внезапного удара немцев по советским аэродромам.
Почему культивировалась эта недоговоренность? Потому что, если сказать вслух о том, что немецкая авиация в течение всего дня 22 июня наносила по ним неоднократные удары, это несколько не отвечало официальной версии о том, что причиной потерь была внезапность немецкого нападения. Потому что, если на какой-то аэродром немцы налетали не один раз, а пять или шесть в течение дня, то, согласитесь, потери от второго и дальнейших налетов очень трудно убедительно отнести за счет одной только внезапности. Не говоря о том уже, что совсем трудно отнести туда потери советской авиации во все последующие дни.
Поэтому, кстати, в советское время цифры потерь нашей авиации 22 июня публиковались много и охотно. Одновременно с этим потери за последующие дни не публиковались никогда. Более того, интерес к исследованию этой темы не поощрялся весьма жестко.
Между тем, расхожая байка о том, что почти вся советская авиация была уничтожена ранним утром 22 июня 1941 года могла существовать только в тех условиях, когда под грифом секретности оставалась общая численность советской авиации. Как только эти цифры увидели свет, одно только их простое сопоставление с данными о потерях показало, что даже после 22 июня количество самолетов приграничных военных округов оставалась как минимум не меньшим, чем численность немецкой авиации, принимавшей участие в операции "Барбаросса". Не говоря уже о советских ВВС в целом. А ведь во внутренних военных округах, как видно из представленных цифр, оставалось еще 46 % всей довоенной авиации. Так почему же тогда немцы все же господствовали в воздухе? Тоже внезапность?
Какой внезапным утренним ударом по аэродромам можно объяснить то, что по итогам 22 июня авиация Прибалтийского особого военного округа потеряла 56 самолетов (или свыше 90, как это выявили уже современные исследователи), а к 25 июня число ее потерь составило уже свыше 900 самолетов?
Из исследования "1941 год. Уроки и выводы".
"... Последствия первых ударов противника оказались для войск Северо-западного фронта катастрофическими. ВВС фронта за первые три [118] дня войны потеряли 921 самолет{171} (76% всего состава)..."
Или Западный фронт.