То есть немцами реально проигрывались варианты нападения на Советский Союз. С реальным соотношением сторон, которое на тот момент было им известно.
В игре, подготовленной и проведенной в январе 1941 года советским Генштабом, основным отличием был полный отрыв от реальности. Здесь не было проиграно ни то, как советские войска должны остановить и отразить германское нападение. Но не было рассмотрено, впрочем, и то, как Советский Союз внезапно нападает на Германию, как это "открыл" всему свету небезызвестный В. Резун.
Потому что эти игры начались не с первого дня, когда группировки сторон расположены там, где это выгодно нападающей стороне. Они начались с того момента, когда напавшие немцы уже отброшены, где-то на границу, где-то даже и перешагнув ее, и подготовлено ответное наступление Красной Армии. То есть, в обстановке, уже значительно отличающейся от реальности. После начала военных действий и первых сражений, а также их гадательных последствий, заложенных в предысторию обеих игр, ни о каких подлинных сведениях о противнике, их местоположении, позиции и реальных силах, не могло быть и речи. Поэтому, о каком планировании реального внезапного нападения на Германию можно говорить?
Особенно ярко это проявилось в допущении, установленном в предыстории к началу второй игры, что в ходе нашего предварительного контрудара на юго-западе были полностью уничтожены 20 немецких дивизий. Уже одна эта непонятно откуда взявшаяся вводная сильно изменяла соотношение сторон в пользу советских войск. И делала наступление их Юго-Западного фронта отвлеченной игрой ума.
Вот немцы, повторю, планировали свое внезапное нападение на СССР, и всё построили в своей командно-штабной игре совершенно иначе. На реальной основе, с первого дня своего наступления и далее, по срокам и рубежам.
Так зачем наш Генштаб на оперативно-стратегических играх января 1941 года искусственно увеличил северную группировку немцев и занизил южную? Настолько искусственно, что это вызвало недоумение и недовольство Сталина?
То объяснение, что причиной такой странной постановки самой исходной идеи январской оперативно-стратегической игры является непрофессионализм советского военного командования, предлагаю похоронить раз и навсегда. Потому что весь последующий ход событий в ходе начавшейся войны это допущение полностью опровергает. Да, были ошибки военного командования. Были крупные просчеты. Но, во-первых, никто от них не застрахован, никакой профессионал. А во-вторых, именно эти генералы и разбили впоследствии немецкую армию. Лучшую армию в мире, между прочим. Поэтому даже допускать их непрофессионализм просто несерьезно.
Если же исключить недомыслие, то можно уверенно говорить об умысле. В чем он состоял?
Очевидно, что отказ от рассмотрения в ходе игры этапа отражения первого удара немцев и перенесение основного внимания на этап ответного наступления Красной Армии позволил военному командованию наглядно продемонстрировать Сталину основные преимущества юго-западного направления. Поскольку эти преимущества наиболее ярко проявлялись именно в стадии наступления. То есть сами эти игры затевались вовсе не для того, чтобы проработать действительные вопросы отражения будущей германской агрессии, а для того, чтобы окончательно показать выгоду того варианта, который предлагали Тимошенко и Мерецков в сентябре. Убедить Сталина в своей правоте, вот чего надо было им добиться в результате этих игр.
То есть, раздражение Сталина мог вызвать тот факт, который и сегодня вызывает недоумение. Это сам по себе характер проведенной командно-штабной игры. Которая не отражала реального положения вещей. Но которая самим своим замыслом должна была как можно надежнее убедить Сталина во всех выгодах наступления советских войск на юго-западном направлении.
Понял это Сталин? Конечно. Как к этому отнесся? По большому счету, вопрос Сталина, на мой взгляд, выражал как раз его общее недовольство самой концепцией игры. А также явное раздражение, вызванное пониманием того, что обе эти игры носили попросту показной характер. Наглядного пособия, с помощью которого военные старались убедить его в выгодности своего замысла удара по немцам на юго-западе.
Только сделано это было несколько излишне показательно, особенно учитывая неизбежные неудачи "красных" севернее Полесья в первой части игры, заложенные в сами ее условия. Отсюда и его раздражение высшим военным командованием, как Тимошенко, так и Мерецковым. Как, собственно, и всем высшим генералитетом, в чьей среде не могли не понимать подоплеку событий.