Другое дело, когда информации о возможных германских требованиях и ультиматумах, похоже, вполне доверяло и высшее военное командование. Не забудем, что эти же сведения поступали также к Тимошенко с Жуковым. А от них подобные ожидания вполне естественно могли транслироваться и командованию военных округов. Об этом, конечно, никто нигде и никогда не признался впоследствии. Кто-то не дожил, кто-то отказался вспоминать вообще. А кто-то, вспоминая, просто промолчал.
Только ведь молчи - не молчи, а многое можно понять и без маршальстких откровений. Иначе действительно очень трудно понять их убеждение в том, что немцы не могут напасть без предъявления каких-то условий. Ведь именно на том, что война начнется неким его начальным периодом, когда не будут еще введены в действие главные силы сторон, и базировалась вся концепция стратегического развертывания Красной Армии в случае войны с Германией. Здесь всё же одним только опытом Первой Мировой войны эту уверенность не очень-то объяснишь. Слишком уж "не так" действовали немцы сейчас.
Другое дело, это задорная убежденность в том, что СССР - это не Польша, это та величина, с которой никто не посмеет обойтись таким же образом. Так что сообщения советской разведки о готовности Гитлера предъявлять какие-то ультиматумы эту убежденность подкрепляли очень даже кстати. Помните слова генерала Кирпоноса о том, что "в начале войны у нас будет несколько дней"?
И вот здесь необходимо твердо оговорить следующее. В отличие от политиков, армия не имеет права на профессиональные решения, основанные на рассуждениях о возможных переговорах. У армии другие задачи. Её главная забота, это быть в любой момент готовой не к переговорам, а к драке. Поэтому, если для Сталина учёт возможности предъявления Советскому Союзу каких-то претензий или ультиматумов был вполне естественным и нормальным, то для высшего военного командования такие ожидания были попросту недопустимы.
Между тем, историки и другая пишущая братия распространили недопустимость таких настроений на Сталина. Умолчав, конечно же, об ответственности по этому поводу военного командования.
"ИЗ ДНЕВНИКА ПЕРВОГО СЕКРЕТАРЯ ПОЛНОМОЧНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА СССР В ГЕРМАНИИ B.M. БОГДАНОВА
Разослано: т. Молотову В.М., т. Вышинскому А.Я., Генсекретариат
14 апреля 1941 г. Секретно
В 12 час. в полпредство пришел некий Франц Кош, немецкий гражданин, работающий якобы на одном из электрозаводов Берлина. Он уже приходил в полпредство месяц тому назад. По поручению полпреда я разговаривал с ним и тогда он сказал мне, что, судя по многим признакам, Германия собирается напасть на Советский Союз. Однако он еще не совсем убежден, что это так, и хочет посоветовать советскому правительству, для того чтобы проверить, желает ли действительно Германия конфликта, предложить заключить торговый договор на 90 лет, в котором Советский Союз гарантировал бы поставку необходимых для Германии товаров в нужном ей количестве. Наряду с этим Советский Союз должен потребовать от Германии присоединения к СССР Турции и Финляндии. Далее К[ош] стал говорить о каких-то имеющихся у него изобретениях об усовершенствовании подводных лодок и самолетов, об искусственном получении алмазов. Он неоднократно перебивал сам себя, переходя снова к политическим темам, и вел весь разговор в таком тоне, который заставил меня сомневаться в нормальности его разума.