А это может означать только одно. Вовсе не то, что они или тем более Сталин на самом деле считали главным ударом немцев Украину. Это означает, что все свои надежды военное командование возлагало на свой удар на юго-западном направлении. А потому считало любое направление главного удара немцев не существенным. Удар на юго-западе в их представлении должен был окупить всё. А указание ими на сосредоточение главных сил немцев против Украины должно было быть просто дополнительным аргументом для того, чтобы убедить в своей правоте Сталина и собрать на Украине как можно больше своих войск.
Впрочем, это мы с вами уже проходили. А главное здесь то, конечно, что этим документом ставится задача готовить планы на отражение германской агрессии. Обратим внимание на оценку ситуации, данную в самом начале директивы. Понятно, что такие основательные политические выводы в таком ответственном документе самостоятельно не делаются. Здесь военных ориентирует в первую очередь руководство страны. Ориентирует, заметим, в апреле 1941 года.
И еще одно. Обратимся снова к исследованию "1941 год. Уроки и выводы".
"...В апреле - мае 1941 г. Наркомат обороны и Генеральный штаб приняли решение по представленной записке и начали проводить с согласия правительства скрытное отмобилизование военнообязанных запаса под прикрытием "больших учебных сборов". Ставилась задача усилить войсковые части и соединения в 14 военных округах. Всего на "учебные сборы" до объявления войны было призвано свыше 802 тыс. человек, что составляло 24% приписного личного состава по мобплану МП-41{122}.
Эти мероприятия позволили усилить половину всех стрелковых дивизий (99 из 198), предназначенных в основном для действий на Западе. При этом состав стрелковых дивизий приграничных округов при штатной численности 14483 человека был доведен: 21 дивизии - до 14 тыс. человек, 72 дивизий - до 12 тыс. человек и 6 стрелковых дивизий - до 11 тыс. человек..."
Иными словами, в результате этой меры дивизии, входившие в состав армий прикрытия западной государственной границы СССР, были доведены до численности, близкой к штатам военного времени.
Вспомним в связи с этим ещё раз сцену предвоенного разговора со Сталиным, нарисованную Маршалом Советского Союза Г.К. Жуковым в своих "Воспоминаниях и размышлениях".
"...Я доложил, что, по разведывательным сведениям, немецкие дивизии укомплектованы и вооружены по штатам военного времени. В каждой их дивизии имеется от 14 до 16 тысяч человек. Наши же дивизии даже 8-тысячного состава практически в два раза слабее немецких. [259]
И. В. Сталин, вспылив, сказал:
- Не во всем можно верить разведке..."
Маршал Жуков не указал, сколько было у нас в приграничных округах дивизий восьмитысячного состава. И сколько было меньшего состава. Или большего. Единственно, его слова "даже" подразумевали, что все остальные приграничные дивизии имели ещё меньшую численность, чем 8 тысяч. То есть, из его слов получалось, что все советские приграничные дивизии были меньше немецких по числености вдвое. Такая вот невинная манипуляция. Об одном важном обстоятельстве промолчал, другим невинным словцом намекнул. И получилось, что прямо не сказал, а у читателей сложилось впечатление, что все советские приграничные дивизии были по численности меньше немецких вдвое.
Конечно, наши дивизии были слабее немецких. Но вовсе не потому, что мало было войск, всё же 170 дивизий, да ещё изрядно пополненных запасниками, против 120 немецких. Это как-то выравнивало силы. Но слабее они были потому, что не были развёрнуты по штатам военного времени тылы. А это транспорт, снабжение, боепитание. То, без чего много не навоюешь.
Да, здесь можно было что-то исправить только с началом мобилизации. Наверное. А может быть, и нет. Может быть. что-то можно было сделать и без мобилизации. Если наши полководцы ожидали скорого немецкого нападения, то можно было бы, наверное, попытаться в счёт этих 800 тысяч не количество штыков увеличивать, а развёртывать как раз тылы.
Только не будем считать себе умнее умных. Эти два действительно мощных полководца понимали всё больше нас вместе взятых. Поэтому, если не развёртывали тылы, то просто относилось к возможности скорого нападения Германии достаточно скептически.
А чего они ждали, если требовали от Сталина всеобщей мобилизации? Ведь кажется это противоречием, объявлять мобилизацию, не ожидая от немцев скорого нападения.
Но противоречие это действительно кажущееся. Дело в том, что, даже в том случае, если военные допускали нападение Германии, то всё равно полагали, что в начальном периоде войны с участием ограниченных сил, для обороны достаточно кадровой армии мирного времени. Так называемых армий прикрытия. Полностью отмобилизованная и развёрнутая по штатам военного времени армия перед началом войны нужна, в представлении военного командования, не для обороны, а для наступления.
Но Сталин, как это было уже сказано, отклонил предложение военных об объявлении в стране всеобщей мобилизации до начала войны. Мы это совсем скоро увидим, когда дойдём до их записки 15 мая.