Кроме того, любой мир возможен при обоюдном согласии сторон. Поэтому предпринять любые усилия по мирным переговорам Рудольф Гесс мог только с ведома и согласия Гитлера. Ну, представим себе ситуацию. Англичане согласились на мир, а Гитлер вдруг заявляет, что на мир не согласен. Что тогда? Зачем все эти усилия? Зачем нужен такой личный риск для продвижения идеи, которые разделяет один этот "идеалист", но не разделяет человек от которого и целиком и полностью зависит политика Германии?
Да и любые переговоры подразумевают торг. На какие условия можно соглашаться, а какие условия ни в коем случае нельзя принимать? Кто это может определить? Только глава государства. Иначе переговоры бессмысленны.
А бессмысленными делами Рудольф Гесс не занимался. Несколько лет на самой вершине государства, доказавшего всему миру свою жестокую, но успешную политику, говорят о нём как о человеке дела. Да другому бы Гитлер и не доверил быть своим преемником. Загубить дело своей жизни только потому, что после твоей смерти назначенный тобой наследник всё его бездарно спустит с молотка? Нет, к выбору такой фигуры обычно относятся ответственно. А это означает, что Рудольф Гесс был человеком как минимум трезвомыслящим. Что же до мнений и слухов о его сумасшедствии, то на Нюрнбергском процессе в 1945 году его внимательно освидетельствовали весьма авторитетные специалисты и никаких существенных отклонений от психической нормы у него не выявили.
Ну и такие текущие мелочи, как прекращение после прилета Гесса бомбежек Англии и явное приглушение в этот момент антианглийской риторики в германских газетах, всё это тоже говорит о том, что имела место не частная, а государственная акция.
"ЗАПИСКА СТАРШЕГО ПОМОЩНИКА НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В ЦК ВКП(б) А.Н.ПОСКРЕБЫШЕВУ С ПРЕПРОВОЖДЕНИЕМ ПИСЬМА В. Г.ДЕКАНОЗОВА
N 64/м
26 мая 1941 г.
По поручению тов. Молотова В. М. направляю для тов. Сталина И. В. копию письма тов.Деканозова: "Предварительные данные о "случае с Гессом" от 21 мая с. г.
Старший помощник наркома С.Козырев
ПРИЛОЖЕНИЕ
Предварительные данные о "Случае с Гессом"
Полет Гесса в Англию является, несомненно, одним из наиболее крупных событий в жизни Германии последнего времени. Обстоятельства и подлинный смысл этого полета еще не совсем ясны и вызывают противоречивые и даже противоположные суждения наблюдателей. Тем не менее этот случай, как молния, осветил действительное положение Германии, тенденции ее внешней политики, а также наличие и обострение "кризиса в верхах" Германии.
/. Реакция на исчезновение Гесса внутри страны.
Нетрудно представить, какое сильное впечатление должно было произвести это событие на обывательскую публику и массу членов н. С. партии, воспитанных на безыдейном и слепом преклонении перед "фюрером" и его ближайшими помощниками.
Члены н. c. партии, доцент Кюне сказал, например, что "в партийной среде бегство Гесса вызвало большую растерянность и напряжение и что это бегство рассматривается, как крупное политическое, военное и моральное поражение Германии".
Лаборантка м-ва земледелия, член НСДАП, взволнованная сообщением о Гессе, заявила, что это - "чудовищное предательство и тяжелый удар по Германии, ибо высший руководитель, знающий все секреты, перебежал к врагу".
По неподдающемуся проверке слуху, в одной из казарм в Берлине офицер, построив роту, заявил солдатам: "До сих пор я точно слушал приказы фюрера и призывал вас, мои солдаты, их исполнять. После того, что случилось с Гессом, я больше не выполняю этих приказов и призываю вас к тому же". После этого офицер, будто бы, застрелился в своей канцелярии.
По донесениям из разных источников, многие немцы не верят официальной версии о помешательстве Гесса и приравнивают его бегство к проигрышу большой битвы.
Это подтверждают также некоторые иностранные наблюдатели. Так, например, венгерский корреспондент Хейдебрек говорил нашим корреспондентам, что побег Гесса произвел сильное моральное действие на население, которому непонятно, предал Гесс Германию или же его намерения были искренними. Газета "Нойе Цюрхер Цайтунг" в корреспонденции из Берлина писала 14 мая: \262\
"Германская общественность была сильно поражена сообщением об исчезновении Гесса, так как широким слоям населения ничего не было известно о болезненном состоянии Гесса. Когда же было опубликовано второе сообщение, в котором говорилось о бегстве Гесса в Англию, это произвело еще более тяжелое впечатление".
Впрочем, этого не скрывает и полуофициальный бюллетень "Динст аус Дойчланд" (от 13 мая).
"Германская общественность, - писал бюллетень, - несомненно, поражена и изумлена таким оборотом дела. Но речь идет только о личной трагедии, которая лежит вне ответственного руководства и конструирования германской политики и ее деловых решений. Несомненно, это является исходным моментом для оценки данного события".