Собственно, и Гесс направлялся в Англию с предложениями мира, но целиком на германских условиях, то есть условиях подчинения Германии. Летел он туда в полной уверенности, что отставка Черчилля практически предрешена и ему предстоит встреча с политиками, которые сменят прежний кабинет. С политиками, которые ради заключения мира пойдут на все условия Гитлера и откажутся от своих собственных. Это было конечно же иллюзией, поскольку в Англии в тот момент не было и не могло быть влиятельных политических сил, способных настолько уж забыть о британских имперских интересах. Даже среди сил, симпатизировавших идеологии нацизма. Так что для германского руководства это было изначально безнадежным предприятием, на которое толкнула их в своих собственных целях британская разведка.
Да, действительно, в мае-июне 1941 года англичане прорабатывали планы бомбовых ударов по бакинским нефтепромыслам. Это иногда приводится в качестве доказательства того, что тайный договор между Черчиллем и Гессом был всё-таки заключен. И помешать реализации этого договора смогла вроде бы только позиция США, правительство которых было против союза Англии с Германией.
Но, во-первых, позицией такого сильного мирового игрока разумные люди интересуются обычно до заключения раздражающего тех договора, а не после этого.
Кроме того, с версией заключения мира между Британией и Германией очень плохо соотносятся проходившие примерно в это же время боевые действия.
Утром 24 мая в Датском проливе германский линкор "Бисмарк" и тяжелый крейсер "Принц Ойген" потопили английский линейный крейсер "Худ". Кроме трёх человек, вся команда "Худа", состоявшая из 1417 человек, погибла. Три дня спустя, 27 мая, англичане потопили "Бисмарк", гордость германского военно-морского флота. Всего из 2220 человек его команды погибло 2104. Это, согласитесь не очень похоже на отношения стран, между которыми только что заключен мир.
Иными словами, уже 18 мая, когда "Бисмарк" и "Принц Ойген" вышли в море с целью атаковать торговые корабли на британских морских коммуникациях, Гитлеру стало ясно, что миссия Гесса потерпела провал.
Это же подтверждает и начавшаяся 20 мая 1941 года высадка немецких парашютистов на остров Крит.
Что касается английских планов воздушных налетов на Баку, разрабатываемых в конце мая-июне 1941 года. Планы эти были в то время и в той обстановке понятны и без объяснения их союзом с Германией. Дело в том, что в случае нападения на СССР подавляющее большинство мировых политиков и экспертов полагали победу Германии неотвратимой и быстрой. Эти оценки во множестве появятся сразу же после начала войны. Сила сопротивления Советского Союза явится неожиданностью не только для немецких генералов, но и для всего мирового сообщества. Что не удивительно, поскольку это "сообщество" и эти генералы являются порождением одной и той же ментальности, свойственной западной цивилизации. Но дело не в этом.
Суть в том, что большого сопротивления германскому вторжению подавляющее число знатоков не ожидало. В качестве наглядного примера можно привести следующий факт. 23 июня 1941 года военный министр США Стимсон сообщил президенту Рузвельту, что после бесед с начальниками штабов и работниками комитета военного планирования он оценивает положение следующим образом: Германии понадобится месяц или, возможно, самое большее три месяца, для того чтобы разгромить Россию. Это, заметим, оценка не дипломатов или политиков. Это оценка профессиональных военных. И не только в США, конечно. Быстрого поражения Советского Союза ожидали в западном (и не только западном) мире практически повсеместно.
Подобные прогнозы имели своим следствием предположение, что в самое короткое время Германия должна будет захватить ресурсы Советского Союза, в том числе и такой критически важный ресурс, как нефть. Баку в случае поражения России неизбежно переходил в собственность Германии. И как раз на случай этого весьма вероятного в глазах англичан сценария в повестку дня ставился вопрос нанесения бомбовых ударов по его нефтяным промыслам.
Тактика эта была англичанам вполне свойственна. У всех было, естественно, свежо в памяти, как в июле 1940 года они частично захватили, а частично потопили корабли французского флота. В Оране они попросту расстреляли французскую эскадру. Эту акцию, заметим, они провели в отношении флота своего недавнего и наиболее близкого союзника, а вовсе не большевистского государства. И только в связи с тем, что существовала вероятность того, что французскими кораблями могут завладеть немцы. Так чем эта ситуация отличается от возможных бомбардировок Баку в случае победы немцев над Советским Союзом?