Но что здесь понимается под внезапностью? И что есть внезапность? Ухудшившиеся в течение нескольких дней или даже часов отношения между двумя государствами, это внезапность? Возникшая вдруг между ними резкая дипломатическая риторика в эти дни, это внезапность? Выставление противной стороной каких-то требований и даже ультиматума после долгих благополучных отношений, это внезапность? Наконец, начавшиеся вдруг вооруженные провокации на границе, вплоть до её нарушений и перестрелок, это внезапность?
Здесь, правда, говорится не о внезапно начавшейся войне, но о внезапно нанесенном ударе. Что же. Возможно, тот переполох, та встряска, которую вызвала увиденная тогда реальность англо-германского мира, а возможно, и союза, ударил по мозгам в правильном направлении. Возможно, это внезапное осознание новой реальности привело к пониманию того, что все предыдущие планы красиво выглядели на бумаге, а в действительности наши возможности сосредоточения войск неизмеримо ниже германских. И что-то надо этому противопоставить.
Но когда противопоставить? Вот здесь мы и подошли к самому главному.
Ни Тимошенко, ни Жуков, как впрочем и никто другой, не могли тогда придти к выводу о том, что Германия уже приступила к развёртыванию своей армии на советских границах. По той простой причине, что перебрасываемые на восток германские войска располагались 15 мая в основном всё ещё западнее линии Кенигсберг - Варшава. Да, Кенигсберг в общем-то не так уж далеко был от советской границы. Но от Варшавы до Бреста добрых двести километров.
Согласитесь, районы сосредоточения и развёртывания германских войск где-то в центре Польши - это несколько далековато от границы Советского Союза. И советскому командованию это было хорошо известно. Из тех же сообщений разведки, кстати.
Именно это обстоятельство заставляло советское военное командованние считать, что, несмотря на переброску на восток своих новых дивизий, немцы пока ещё не приступили к их сосредоточению и развёртыванию для наступления на Советский Союз. А потому и не могло, естественно, полагать, что немцы уже опережают нас в развёртывании.
Ещё раз повторю, здесь имеется в виду не то, происходило ли тогда реальное сосредоточение германских войск. Оно, разумеется, происходило, только имело некий промежуточный этап, введённый в целях маскировки своих намерений. Речь идёт об отношении к этому процессу советского военного командования. Которое должно было оценивать его с точки зрения того, что они знали о дислокации немецких войск. И не вообще, а на 15 мая 1941 года.
А когда немцы это развёртывание начнут? Вот этого военное командование не знало. Но полагало, что сразу же с началом войны. Почему?
Ещё раз вернёмся к началу документа. Изложенные меры предлагаются не к камому-то конкретному событию или дате. Удар предлагается нанести не в такие-то сроки и такого-то числа, а "на случай войны с Германией и ее союзниками".
Да, акция Гесса, встряхнув руководство наркомата обороны и Генштаба, заставило его осознать, что угроза войны резко усилилась. И сроки её вероятного начала приблизились вплотную. Это и заставило их срочно искать какой-то выход.
Но когда теперь должна начаться война? Сегодня? Завтра? Когда?
А теперь по возможности спокойно вчитаемся в некоторые строки этого так взволновавшего многих документа. В числе прочих мер подготовки упрежающего удара упомянута и такая.
"...3. Потребовать от НКПС полного и своевременного выполнения строительства железных дорог по плану 41 года и особенно на Львовском направлении..."
Минуточку. Но речь здесь не идёт о сегодня или завтра. Речь идёт о том, что для реализации мер, предложенных в этой записке, необходимо своевременно выполнить план 1941 года. Не ускорить его, заметим, в связи с предлагаемыми мерами. А своевременно выполнить. Даже там, где это касается Львовского направления. Имеющего особое значение в планах советкого военного командования. А последний срок этого плана - 31 декабря 1941 года.
Ещё одно не очень приметное место в этом документе.
"... Одновременно необходимо всемерно форсировать строительство и вооружение укрепленных районов, начать строительство укрепрайонов в 1942 году на границе с Венгрией, а также продолжать строительство укрепрайонов по линии старой госграницы>..."
Угловая скобка, кстати, показывает, что это место вписано в документ в ходе его доработки. То есть, это полностью исключает ту возможность, что в нём случайно по недосмотру остался абзац из какого-то старого документа. Глупое, конечно, допущение для документов такого уровня, но надобно перебрать все возможные варианты, даже и самые глупые. То, что эта мера была вписана в ходе доработки документа, полностью исключает случайность или ошибочность её появления.