Не называю авторов этих слов. Зачем? То же самое или подобное этому можно с легкостью прочесть у многих историков, в том числе и историков разведки. Такое впечатление, что они просто переписывают друг у друга весь этот замечательный набор.
Особую пикантность в их глазах составляет то обстоятельство, что снабжал Сталина дезинформацией лично сам Гитлер. А значит, Гитлер легко и непринужденно обманул легковерного Сталина. Чему имеются неопровержимые доказательства в виде сообщений "Лицеиста". А поскольку мысли Сталина им хорошо известны ("...Его донесения... принимались Сталиным за чистую монету..."), то совершенно логично у них выходит, что именно сообщениям "Лицеиста" он безоговорочно верил и не верил всему остальному.
Впрочем, весьма показательно то, что все записки и справки руководства НКВД, направленные на имя Сталина и содержащие донесения "Лицеиста", представлены в сборнике "1941 год" в копиях. Почему я заостряю на этом внимание? Потому что ни одной резолюции, да что там резолюции, ни одной пометки Сталина на этих документах нет.
Ну и что? - спросите вы. На донесениях других разведчиков тоже нет его резолюций. Правильно. А вот когда составителям сборника понадобилось обнародовать знаменитую "хулиганскую" резолюцию Сталина на сообщение "Старшины", они не постеснялись и обратились туда, где имеются документы, содержащие их. В Архив Президента Российской Федерации. Так почему бы им же не предъявить оттуда же и донесения "Лицеиста" с одобрительными резолюциями Сталина? Но этих документов мы в сборнике не найдём. Причина этого, думаю, ясна. Их нет. Не существует.
Остановимся поэтому на ситуации с "Лицеистом" более подробно.
***
Начнем с обвинений в адрес куратора Орестоса Берлингса, Амаяка Кобулова.
Амаяк Кобулов не был, конечно, человеком, который оставил после себя добрую память. Он в своей жизни наделал много такого, что не вызывает к его личности особых симпатий. Так что каким-то образом выгораживать его совсем не хочется.
Но что делать. Если историки в один голос обвинили его попутно к его чекистским грехам и в том еще, что гарантированно должно сработать в адрес отверженного. Автоматически. В общем списке предъявленных ему обвинений. Поправлять такую молву только по этой причине я не стал бы. Не настолько далеко распространяется мое чувство справедливости, признаю это с прискорбием. Тем более, что ему теперь все равно, что о нём скажут или даже придумают.
Но, поскольку обвинения эти искажают не только абстрактную истину, но и тему, которую мы рассматриваем, то поневоле приходится во всем этом разбираться.
Так что, давайте разбираться.
Самое главное обвинение. Агент Амаяка Кобулова работал на гестапо. В этом виноват Амаяк Кобулов.
Вопрос. А как он мог это выявить? Выследить его, когда тот посещал ставку Гитлера? Или как?
Это только у нынешних историков получается просто. Потому что они уверены, что сами-то они в такой ситуации раскусили бы провокатора в два счёта. Посмотрели бы ему прямо и честно в его воровато бегающие глаза и сразу определили бы его двойную сущность. Примерно так.
"Вы не советский разведчик, а немецкий шпион по кличке "Петер", сдавайтесь, ваша карта бита..." Ну, еще, может быть: "Руки вверх!"
Смех-смехом, но я действительно не представляю себе, как можно резиденту, обладающему достаточно ограниченной информацией, самостоятельно выявить двойную работу его агента. Единственно, что он может сделать, это определить правдивость его донесений по сравнению с другими источниками. Правда, только теми, с которыми знаком он сам. Но вот здесь и таится тот казус, который не очень любят упоминать не только историки от общества "Мемориал", но и любые другие "объективные" историки.
Дело в том, что на самом деле дезинформации поступали не только от "Лицеиста", но и от других разведчиков, вполне добросовестных.
Павел Судоплатов. "Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год".
"...Обвиняя Сталина и Молотова в просчетах и грубых ошибках, допущенных перед началом войны, их критики довольно примитивно трактуют мотивы принятых решений по докладам разведорганов, указывают лишь на ограниченность диктаторского мышления, самоуверенность, догматизм, мнимые симпатии к Гитлеру или страх перед ним. Таким образом отвлекается внимание от исторической подоплеки событий, к которым причастны нынешние консультанты внешней и военной разведки.
Почему я говорю об этом? Дело в том, что реализация разведывательной информации определяется, как правило, неизвестными для разведчиков мотивами действий высшего руководства страны. Целью Сталина было любой ценой избежать войны летом 1941 года. Не последнюю роль в его просчетах сыграла, возможно, и противоречивость нашей информации.