Но надо было, конечно, прилагать огромные усилия к тому, чтобы заставлять командиров всех уровней работать над собой, учиться, для того, чтобы учить других. Здесь, кстати, на этом же совещании, очень кстати было предложена здравая мысль: для того, чтобы командир сам поднимал свой уровень, учился, он обязательно сам должен был учить своих подчиненных. Сама по себе подготовка к любому занятию требовала от командира, чтобы он что-то читал, чтобы он что-то изучал, в чем-то пытался разобраться. Конечно, это не было заменой классическому образованию. Но и такое самообразование, это не самая плохая ему замена. Особенно для людей, охочих для знаний. Это, в данном случае, пожалуй, была единственная тогда возможность повышения образовательного уровня в армии. Ну не вечерние же школы было там открывать, действительно?
Впрочем, не всем нашим полководцам так уж мешало незнание командирами математики. Так, например, будущий маршал, а тогда генерал-лейтенант Конев, командовавший войсками Забайкальского военного округа, ставил вопрос несколько иначе.
"... Я ставлю вопрос об обязательном изучении истории партии, об изучении марксизма-ленинизма, об изучении военной истории, изучении географии, как обязательного предмета для командного состава. А у нас еще существует такое положение, когда изучение марксизма-ленинизма поставлено в зависимости от настроения. Мы не можем позволить, чтобы наши командиры были бы политически неграмотными, в таком случае они не могут воспитывать бойцов Красной Армии. Изучение истории партии, изучение марксизма-ленинизма является государственной доктриной и обязательно для всех нас..."
Эти слова приведены здесь, впрочем, не в качестве развлечения. Они достаточно наглядно показывают, что было тогда и много наносного, что мешало на деле поднимать боеспособность войск. Впрочем, даже и здесь, в высотах марксистско-ленинской идеологии, у здавомыслящих командиров проявлялась забота о насущных нуждах. Как в данном случае, когда рядом с горячим желанием обучить армию марксизму-ленинизму, прозвучало и требование к обучению военной истории и даже географии. Видимо, как своеобразный ответ сокрушенным признаниям генерала Павлова.
Предложения генерала Конева были поэтому еще адекватными по сравнению с мнениями некоторых полководцев, будто не видящих острую необходимость усиления именно огневой подготовки пехоты. Как это ни странно, но даже здесь, в кругу наиболее знающих военных, и сейчас, когда немцы в Европе показали наглядные примеры победы огня и мотора, прозвучали отголоски не Первой Мировой даже, а войн еще восемнадцатого века.
Из выступления командующего 6-й армией Киевского особого военного округа генерал-лейтенанта Музыченко.
"... Пехоте отводилось в прошлом, отводится в настоящем и будет отводиться в будущем решающее место в бою и в сражении. Пехотинец обязан в динамике боя сказать свое решающее слово. Он обязан штыком наперевес сойтись с врагом, вцепиться в горло врага и уничтожить его, преодолевая при этом все препятствия, которые он встретит на своем пути...
... Сойтись с врагом, вцепиться в горло врага - вещь нелегкая. Эту задачу может выполнить только физически сильный, ловкий, мужественный боец, политически хорошо воспитанный. Физически слабый боец очень часто не выдерживает моральных потрясений, напряжений в бою...
... Во-вторых, я считаю целесообразным целый ряд наших бойцов, которые, в силу своей физической слабости, но которые не имеют каких-нибудь ограничений в своих умственных способностях, нужно вкрапить в различные рода войск для различных неответственных функций, как то в мотопехоту, местные войска, подразделения авиабаз и т. д. Таким образом, мы могли бы создать, комплектуя дифференцирование, обсасывая каждого бойца, сильную пехоту, способную сближаться с врагом и в рукопашной борьбе быть физически сильнее врага..."
Казалось бы, что в этом плохого, в стремлении получить физически развитого, выносливого и крепкого бойца? Другое дело, что в понимании генерала Музыченко современная война должна была выигрываться в рукопашной схватке. Ну и что, скажите на милость, зачем ему учить этого солдата стрелять, перебегать, окапываться? И нарком и командующий округом могут ему слать какие угодно директивы, а выполнять эти директивы он будет для галочки. Потому что у него свой опыт, у него свое мнение. И что, он один был такой генерал в Красной Армии? Было бы так, не было бы и жалоб Мерецкова на формализм и пассивность со стороны старших и высших начальников в вопросе перестройки методов боевой подготовки.
И последнее. Наряду с малыми знаниями, особым выглядит еще и вопрос неопытности командного состава. Конечно, мы с вами с пеленок знаем, что виноват в этом Сталин, поскольку его репрессии уничтожили весь командный состав армии. И пришедшие на смену уничтоженным командирам новички конечно же опыта не имели.