Ага, заиграла, как же. Пройдясь вдоль прилавка и изучив ценники, я немного озадаченно попытался прикинуть стоимость еды себе на месяц. Булка белого хлеба – 3.50. Литр молока чуть дешевле – 3.20. Килограмм завяленной и блеклой картошки – аж десять рублей. Зато консервы продавались почти по одинаковой цене – рубль с копейками. Кажется, я снова наткнулся на неизвестную мне сторону жизни, ведь даже быстрые прикидки в уме говорили, что я с оставшимися деньгами рискую умереть от голода, так и не дождавшись первой зарплаты.
Бросив напрягать мозг в попытке скроить свой бюджет, я решил поступить просто: набрал кучу консервов, каждого вида по одной банке на пробу. Получится студенческий стол. Добавляем хлеба, и в принципе можно будет выжить достаточно долго. А там либо разберусь, как тут люди питаются, либо переселюсь питаться в райкомовскую столовку, благо она работает чуть ли не круглосуточно.
Вообще выбор тут оказался довольно приличный: штук двадцать банок с разноцветными этикетками стояли передо мной горкой. Однако в руках их все не утащить, а тары у меня нет.
– А можно еще… – черт, чуть не сказал «пакет». Вот ведь привычки из прошлого всплывают в самое неподходящее время. Нет тут еще пакетов, одни кульки из бумаги. Чтобы замаскировать паузу, я нарочито растерянно похлопал по карманам.
– Нда-с, забыл переложить, – я улыбнулся продавщице, – где тут можно авоську купить или сумку? Я сейчас быстренько сбегаю, все равно больше никого нет.
– На втором этаже, – равнодушно бросила продавщица, доставая из-под прилавка книгу. И эта читает. Хотя чего им еще делать? Смартфонов нет, а репродукторы молчат. Кстати, а это идея – включать днем какую-нибудь музыку. Что у нас, оркестров мало?
Оставив читающую продавщицу охранять мои консервы, я снова вернулся на второй этаж. В отделе хозтоваров нашел авоську и, вовремя вспомнив, добавил к покупке еще консервный нож. Нет, так-то я консервы могу открыть и голыми руками, просто шоркая кромкой об асфальт, но что-то мне подсказывает, что дворник меня не поймет. Ну, и раз уже поднялся во второй раз, то прикупил еще ручку с чернильницей и бумаги. Иногда в голове мыслям тесно, и требуется выплеснуть их куда-то. А привычку писать карандашами я так и не смог в себе развить – перьевая как-то более удобной оказалась.
Забрав консервы и еще раз поблагодарив продавщицу, я вышел на улицу.
– Ух ты, Вячеслав! – обернувшись на возглас, я увидел Михаила с незнакомой девушкой под руку. Вроде лицо незнакомое, но тут лучше перебдеть, поэтому я разулыбался.
– Привет! – я пожал руку. – Какими судьбами?
– Вот, Людмила, посмотри, – он обратился к своей спутнице, – всего пару дней, как его выкрали из больницы, а он уже вон, в костюм обрядился. Лучше нашей больницы трамплина для своей карьеры не придумаешь!
– Балабол какой, – улыбнулась она и протянула мне руку. – Людмила. Мы с Михаилом просто давние друзья, вот на семинаре пересеклись и решили прогуляться вместо обеда.
Я аккуратно пожал протянутую ладошку. Ага, семинар для завхозов, понимаю. Сам только что с симпозиума электриков вышел, поэтому улыбаемся и молчим.
– А вы в поход собрались? – тут же поинтересовалась она, указывая на содержимое авоськи.
– Да нет, просто решил создать неприкосновенный запас на всякий случай. А то пока у меня хоть шаром покати, – не стал скрывать я очевидного.
– А куда тебя забрали-то? А то по больнице слухи один другого страшнее ходят, – поинтересовался Михаил.
– Да на почтамт потребовался, – махнул рукой я. – Извини, подробнее рассказать не могу пока.
– А, к москвичам, что ли? Тогда понятно все с тобой. Ты бы хоть в больнице появился, успокоил всех…
Офигеть, конечно, какой тут у них высокий уровень секретности. Кажется, весь город знает про приехавших в Калинин москвичей.
– Обязательно, вот как немного разберусь с нахлынувшим, так тут же приду. А ты пока передай всем, что жив-здоров и местами даже благоухаю, – пообещал я. В самом деле, как-то все уж очень сурово получилось.
– Ладно, мы тогда не будем вас отвлекать больше, да, Михаил? – улыбка Людмилы однозначно дала мне понять, что терять времени со мной она не намерена.
– И вам всего хорошего! – раскланялся самым любезным образом я. Не мне же с ней детей делать, у меня своих тараканов в голове хватает.
